Улыбки, до этого мелькавшие на лицах девчонок, предвкушавших столичные развлечения, тут же сменились на выражения готовности к неприятным приключениям.

Зара даже поинтересовалась, не буду ли я против того, чтобы она вооружила своих питомцев.

И, когда она заверила меня в том, что их лояльность гарантирована, я дал на это добро.

В общем, путешествие, которое мы рассматривали, если не как увеселительную прогулку, то как что-то типа того, вдруг представилось для всех для нас весьма серьёзным квестом.

Но от поездки отказываться нельзя.

Нас там уже ждут весьма серьёзные люди и если мы сейчас дадим заднюю, то, боюсь, мы у них тогда не встретим понимания.

Заслушали Ня, которая снабдила нас знаниями о всех нюансах, связанных с нашим жилым блоком.

Учитывая то, что мы опять оказались, если так можно выразиться, под прицелом у неизвестного нам врага, ей пришлось отвечать на массу вопросов, касающихся различных деталей, имеющих отношение к обеспечению безопасности.

Когда она закончила своё выступление, я отправил её на борт катера, пусть возвращается уже.

А то у меня создалось впечатление, что она надеется на то, что катер уйдёт без неё, тем самым предоставив ей возможность присоединиться к нашей весёлой компании, так сказать, явочным порядком.

Отправив Ня, я решил озаботиться выяснением того, а кто конкретно будет путешествовать на одном с нами корабле.

Как вы понимаете. Для этих целей у меня есть специалист, обладающий в деле шпионажа и наружного наблюдения огромным опытом.

Если что, это я о Проньке говорю.

Я послал его посмотреть и послушать, о чём балакают ребятишки, совсем недавно оставившие работу на литиевых приисках.

Сами понимаете, если мы собираемся существовать с ними бок о бок, то неплохо было бы знать, что у них на уме…

В каюту зашёл сержант и отрапортовал о том, что весь багаж перемещён на корабль, размещён и надлежащим образом закреплён.

Тут по общей связи прозвучало предупреждение о скором старте и объявлена пятиминутная готовность.

Народ потянулся в свои каюты, чтобы успеть улечься на штатные противоперегрузочные ложа.

Я тоже дисциплинированно улёгся и пристегнулся.

Чувствовалось, что маневровые двигатели корабля ожили и теперь выталкивают неповоротливую тушу рудовоза на стартовую позицию.

Как только мы выйдем на исходные, то корабль начнёт разгон для набора скорости, нужной для перехода в гипер.

Так, или иначе, а наше путешествие началось. Жаль, конечно, что оно, скорее всего, не будет таким безоблачным, как планировалось, но, тем не менее, я испытывал некоторый эмоциональный подъём…

Лежать и смотреть в потолок было скучно, и я начал от нечего делать просматривать видеофайл, сделанный трудолюбивым Пронькой в процессе осмотра кубрика вахтовиков.

Вроде ничего примечательного, мужики, как мужики… Хотя морды у них были, если честно, доверия не внушающие. Протокольные у них морды были…

И мой взгляд зацепился за одно лицо. Неприметное такое. И глаза на этом лице были сродни оловянным пуговицам.

А потом пришло узнавание, и с моих губ, почти непроизвольно сорвались слова:

— Юрген, курва…

Да… Если до этого момента я подумывал о том, чтобы слегка поспать во время разгона, так как всё равно приходится, хочу я того, или нет, пребывать в горизонтальном положении, то теперь сон как рукой сняло.

Наличие этого рыбоглазого персонажа на борту определённо обещало нам кучу поводов для беспокойства.

У меня, конечно, теплилась слабая надежда на то, что этот самый Юрген таким способом пытается свалить с планеты, где, в связи с недавними событиями, ему стало очень и очень неуютно, и более ничего.

Но, хоть вероятность подобного и была не нулевой, я, всё-таки, склонялся к тому, что причина появления этого мерзавца на одном с нами корабле в другом.

Скорее всего, этот гад тут оказался для того, чтобы усложнить нашу, и без того насыщенную самыми разными событиями, жизнь.

И теперь я пытался прикинуть то, какие действия нам следует предпринять, чтобы минимизировать возникающие угрозы.

Так как разгон ещё продолжался, я снова углубился в просмотр видео, любезно предоставленного мне Пронькой.

Никто из пассажиров общего кубрика, где, в числе прочих, и находился Юрген, не сказал ничего такого, что можно было бы трактовать, как признаки имеющихся враждебных по отношению к нам, планов.

Но! В этих разговорах принимал участие и сам Юрген. И, не смотря на то, что реплики его были безобидны, я преисполнился самых дурных предчувствий.