— А что, старый разгильдяй не удосужился встретить своего давнего друга? — искренне удивился он, улыбаясь, отчего он ещё больше стал похож на маньяка. — Совсем страх потерял?

— Видимо, — спокойно ответил я. — Дела и всё такое.

— Ну пошли, мистер «Всё такое», — позволил он себе шутливые интонации. — Показывай мне родину.

Показать родину не получилось. В момент, когда мы сели в машину с личным водителем Владимира Петровича, пурга стала в разы сильнее. И ничего, кроме белого «плена» мы так и не увидели. Зато стоило нам приехать в торговый центр, как там собралась целая делегация.

Для меня, видеть столько магов и мутантов в статусных костюмах было непривычно. А они пришли поглазеть на Сумкина. Причём чуть ли не в ноги ему кланялись, когда он переступил порог этого комплекса. Словно я опять побывал в кабинете Виктории, где мне кланялась Света.

И среди этих вот знатных персон, виднелся и Владимир Петрович, который в своей манере сильнейшего горделиво смотрел на меня и на Федю. А стоило Фёдору подойти к нему, как тот просто молчаливо протянул руку, похлопал по плечу и позвал нас за собой.

— Что это за клоуны? — вполне громко спросил Сумкин, оборачиваясь на толпу, которая пошла за нами вслед. — Твои рабы?

— Гости, — улыбнулся тот. — Думал я вчера, Федечка, думал, — он покосился на меня, в непонятном мне жесте то ли мне нужно было уйти, то ли не отставать. — Ну не могу же я своего дорогого друга оставить под опекой Ярослава. А то, глядишь, заберёшь его у меня.

— А зачем мне твой мутант? — заулыбался девиант. — Пацан молодой, чего ломать жизнь-то ему?

— А об этом, мой дорогой друг, — мы поднялись на второй этаж, где среди прочих магазинов виднелась очень яркая и дорогая вывеска. — Узнаешь за обедом!

Сидя за столом в компании двух сильнейших носителей симбионтов, я чувствовал себя как-то не в своей тарелке. Нет, не двух, а, пожалуй, одного. Сердце Владимира Петровича было открытой книгой для меня, когда сердце Сумкина — закрыто.

Они вели вполне приятельские беседы, не затрагивая ничего, что касалось бы меня. А я ковырялся вилкой в полупустой тарелке с каким-то полупрожаренным куском мяса, который не вызывал у меня аппетита.

Понятное дело, это мясо было приправлено или вымочено в Ихоре, но какого-то сверхъестественного восторга я не испытал. Как и не испытал прилив сил от еды для мутантов.

А вот Сумкин то и дело, между рюмкой, хвалил местную кухню и заверял Жожобу, что в Австрии такой еды не делают.

Конечно, старого мутанта это тешило, но не так, чтобы он начал, откровенно говоря, пресмыкаться перед гостем, пытаясь выпятить грудь как можно сильнее. Наоборот, вёл себя достаточно скромно, на моё удивление, и не позволял себе ничего лишнего. Но всё изменилось в определённый момент, и когда мне принесли новое блюдо, а старое забрали, разговор, как и тематика, изменилась.

— А теперь, Петрович, — Федя склонился чуть над столом и внимательно посмотрел на мутанта, — скажи мне, зачем ты так долго звал меня в гости? Я не поверю, что ты соскучился по мне, вот хоть убей не поверю.

— Думал позвать на переворот, — тут же спокойно ответил Жожоба. — А он и так без меня прошёл.

— Что за переворот? — заинтересовался девиант, а я тут же понял, что Жожоба врёт, как дышит. И свечение над его головой я явно увидел.

Только вот меня смутило другое. Фёдор не увидел вранья и спокойно слушал монотонную речь о том, что магов пора смещать и пора бы мутантам брать власть в свои руки. Я покосился на два фужера, высушенные двумя приятелями, с далеко не слабым напитком и, кажется, понял, для чего он.

Уж не поверю я, что такой телепат, как Федя, не имеет навыка распознавания лжи. И Владимир Петрович точно знает о его способностях. Значит, напитки специально здесь для того, чтобы ослабить бдительность сильного девианта.

Жожоба долго говорил о несуществующей политике, интригах и заговорах. Точнее, возможно, они были правдой, но не такой важной проблемой, которая бы его волновала. Тем не менее девиант слушал всё это, довольный беседой, кивал. И не смел перебить старого мутанта. А затем сделал то, чего я никак от него не ожидал.

Но зато ожидал Владимир Петрович.

— Ты, конечно, Вова, трепаться умеешь, но зачем тебе это враньё? — в глазах Сумкина было удивление. — Ты же прекрасно знаешь, что я разбираюсь во лжи.

— Проверял твою сноровку, — довольный собой, заявил Жожоба. — Согласись, у меня почти получилось.

Так это что, была типа проверка на дурака?

— Почти! — радостно воскликнул тот. — Но ты должен понимать, мало такого, как я, напоить, нужно и разглагольствовать на уровне. А твой трёп, сам понимаешь, для местных только.