В следующий миг эти щупальца устремились в меня. Обволокли меня со всех сторон и начали втягивать в это пятно. Я не сопротивлялся, я просто слушал то, что она говорит. А говорила она только одно.

— Сила. Сила, Ярослав. Мы стали сильнее, чем ты мог бы себе представить! Ты слышишь меня? — и, не дождавшись очевидного ответа, она сказала ещё кое-что. — Тебе придётся убить его, чтобы завершить слияние. Найди артефакты, которые он ищет, выпей их досуха. Забери его полумесяц и убей его. Сделай это!

Первое, что я увидел сразу, как симбионт поглотила меня и «вернула», было лицо Валерия Валерьевича, который, как мне показалось, был излишне обеспокоен случившимся.

— Ярослав, ты как? — его губы дрожали, а в глазах были сразу две эмоции: страх и интерес. — Ты как, Ярослав?

Я молчал. Просто смотрел на него, изучая новые для себя чувства. А их было слишком много.

Во-первых, вокруг его мозга были причудливые бело-голубые нити, которые больше напоминали паутину.

Во-вторых, я видел его полное сердцебиение и видел, с какой именно «нити» начинал жизнь его симбионт. Словно видел закономерность её силы. Откуда она шла и где расширялась.

В-третьих, я ощущал энергию вокруг. Она была в полупрозрачном образе, я бы даже сказал, словно пыль. Только длинная, как волоски. И эта энергия принадлежала другим носителям. Не мне и не ему.

Сфокусировав зрение на одном, я тут же видел похожие нити, видел их направление и чувствовал лёгкое прикосновение силы. Отчего понимал, насколько сильный носитель симбионта стоял здесь пару часов назад.

Любопытный навык. Очень любопытный.

«Найди артефакты, а затем проглоти его, — напомнила мне симбионт. — Даже если это будет на глазах у других. Просто убей и ищи Жожобу. Он будет последней ступенькой перед тем, как стать существом, которого носители называют богом».

«Что за настрой такой, — ответил я. — Убей того. Убей сего…»

«Я вижу конец этой лестницы. Я вижу вершину и потолок и теперь понимаю, что тебе нужно. Ты можешь убить полсотни, а, может, и сотню носителей, но всё равно не переступишь эту грань. А если ты заберёшь их, то… ты станешь, нет, мы станем высшим!»

Если бы не маячившее лицо Валерия Валерьевича, я бы ещё поговорил с ней, но маг требовал ответа.

— … твою же мать, — донесся его голос. — Всё-таки стал овощем… как же жаль, а…

— Сами вы овощ, — откашлявшись, решил я ему сообщить. — Предупреждать надо, что будет так больно.

Мой голос, а точнее, связная речь, вызвала у него такую широкую улыбку, от которой я почувствовал тепло. Но лишь временно. Маг не то чтобы был счастлив, он был на седьмом небе из-за того, что его опыт удался.

Подал мне руку, помог подняться и, не переставая маячить прямо перед лицом, принялся засыпать вопросами. Смог ли я увидеть нечто, что не видят другие. Видел ли я своего симбионта. Могу ли я с ним общаться и в целом, какие изменения я замечаю?

Я ответил немного грубовато, на манер высокомерного дворянина.

— Я вижу только мага перед собой, который слишком много мельтешит.

Это немного убавило его пыл, но не убрало окончательно интерес. И вместо ответа я повернулся к ячейке, где было остаточное, какое-то перламутровое свечение.

Касаясь невидимых нитей, ну, разумеется, для любого другого носителя, я примерно понимал силу и даже, кажется, возраст человека. Точнее, носителя. Видел его силу, его скорость и…

— Он был здесь три дня назад, за час до вашего приезда, — сухо сказал я. — Девиант-девушка, лет двадцати пяти, не больше.

— Ты можешь выследить её?

— Пока не знаю, — задумался я. — Вижу след и вижу, как он расплывается. Нам нужно выходить отсюда. Слишком много носителей мельтешили здесь последнее время.

Валерий Валерьевич покорно кивнул, даже дверь открыл передо мной, чтобы я начал выискивать вора. Но я не сказал ему одну главную вещь. Девиант была дикой. Как Аня. Весьма сильной и до боли знакомой.

Меня не покидало чувство, что я знал, что это за девиант, но вот никак не мог вспомнить, где же я раньше мог её видеть или чувствовать.

За проведённые три часа на улице я так и не смог обнаружить след этого девианта. Хотя водил, как говорится, жалом везде, где только можно. След обрывался ровно на выходе из офиса судьи, и даже несмотря на то, что я и крышу обследовал, этого девианта-дикого я так и не смог обнаружить.