— Браво, мадемуазель. Это было великолепно. — Его спутники хихикают, когда он опускает руку на плечи моего соломенного человека. Сегодня утром он не надел пальто, только тонкую льняную рубашку от холода. — Намного лучше, чем в прошлый раз. Заметное улучшение.

В прошлый раз я споткнулась о свой подол и чуть не сломала лодыжку.

Вокруг нас снова гремит гром. Он вторит моему черному настроению.

— Фредерик. — Я опускаюсь, чтобы взять свой посох. Хотя он и велик в моей руке, но выглядит маленьким и незначительным по сравнению с длинным мечом в его руке. — Как дела сегодня утром? Надеюсь, ты хорошо спал?

— Как младенец. — Он ухмыляется и выхватывает у меня посох, когда я отворачиваюсь. — Должен признать, что мне любопытно. Что вы здесь делаете, мадемуазель Трамбле? Не похоже, что вы хорошо спали.

Вот тебе и притворство.

Стиснув зубы, я стараюсь сохранить ровный голос.

— Я здесь, чтобы тренироваться, Фредерик, как и ты. Как и все вы, — добавляю я, бросая на своих собратьев укоризненный взгляд. Они не удосуживаются отвести взгляд, покраснеть или занять себя чем-то другим. Да и зачем им это? Я — их главный источник развлечений.

— Ты? — Ухмылка Фредерика становится шире, когда он осматривает мой посох, перекатывая его между своими мозолистыми пальцами. — Ну, мы вряд ли тренируемся со старыми некачественными посохами, мадемуазель. Этот обломок дерева не ослабит ведьму.

— Ведьм не нужно ослаблять. — Я поднимаю подбородок и смотрю на него. — Больше нет.

— Нет? — спросил он, изогнув бровь.

— Нет.

Шассер через двор — действительно неприятный человек по имени Базиль — спускается с вершины зазубренного столба. Он стучит по нему костяшками пальцев, а затем восклицает:

— Только два обломка дерева подойдут для этого! Кол и спичка! — Он захихикал, как будто только что рассказал чрезвычайно смешную шутку.

Я смотрю на него, не в силах прикусить язык.

— Не дай Жан-Люку услышать тебя.

Теперь он действительно отводит взгляд и раздраженно бормочет:

— Успокойся, Селия. Я ничего такого не имел в виду.

— О, как глупо с моей стороны. Ты, конечно, уморителен.

Засмеявшись, Фредерик швыряет мой посох в грязь.

— Не волнуйся, Базиль. Жан-Люка здесь нет. Откуда ему знать, если никто ему не скажет? — Он вскидывает свой длинный меч и ловит его за лезвие, а затем направляет рукоять ко мне. — Но если ты действительно хочешь тренироваться с нами, Селия, то, конечно, я с радостью помогу. — Над Сан-Сесиль сверкает молния, и он повышает голос, чтобы его было слышно над громом. — Мы все хотели бы, не так ли?

В его глазах что-то дрожит от этого вопроса.

Что-то шевелится во дворе.

Я делаю неуверенный шаг назад, поглядывая на остальных, которые неуклонно приближаются. У двоих или троих хватает приличия выглядеть неловко.

— В этом нет необходимости, — говорю я, делая глубокий вдох. Принуждаю себя к спокойствию. — Я могу просто побороться с соломенным человеком…

— О, нет, Селия, так не пойдет. — Фредерик заслоняет мои шаги, пока я не упираюсь спиной в другого соломенного человечка. Паника пробегает по моему позвоночнику.

— Оставь ее в покое, Фредерик. — Один из остальных, Шарль, качает головой и делает шаг вперед. — Пусть тренируется.

— Жан-Люк распнет нас, если ты ее обидишь, — добавляет его спутник. — Вместо этого я проведу с тобой спарринг.

— Жан-Люк, — Фредерик говорит ровно, непринужденно, не обращая внимания на жесткий блеск в глазах, — знает, что его хорошенькой невеста12 здесь не место. Что ты думаешь, Селия? — Он снова протягивает мне длинный меч, наклоняя голову. И все еще ухмыляется. — А тебе здесь место?

Я слышу его невысказанный вопрос, вижу, как он отражается во всех их глазах, когда они смотрят на нас.

Ты охотник или красивая невеста капитана?

Я и то, и другое, — хочу я на них зыркнуть. Но они меня не слышат, а может, и не могут услышать, поэтому я расправляю плечи, встречаю взгляд Фредерика и обхватываю пальцами его длинный меч.

— Да. — Я откусываю слово, надеясь, что он услышит, как я щелкаю зубами. Надеюсь, они все услышат. — Так уж вышло, что мне здесь самое место. Спасибо, что спросил.

С издевательским смешком он отпускает клинок.

Не выдержав его веса, я шатаюсь вперед, едва не напоровшись на него, когда подол задевает мои ноги, и мы с мечом падаем на землю. Он ловит меня за локоть, с обескураженным вздохом наклоняется ближе и понижает голос. — Просто признайтесь, мадам. Разве вы не предпочитаете библиотеку?

Я вздрагиваю от этого уменьшительного.

— Нет. — Вырвав руку, я поправляю юбку и разглаживаю лиф, глаза и щеки разгорелись. Я указываю на длинный меч и стараюсь, чтобы мой голос был ровным. — Однако я бы предпочла другое оружие. Я не могу использовать его.