Йекутиэль снова сделал мгновенное, неуловимое движение, которого, казалось, и ожидать невозможно. Я опять едва успел отскочить. Иначе повис бы на клинке, как шашлык. О том, чтобы защититься, парировать удар, я и подумать не успел.

Еще укол и рубящий удар! Просто мгновение. Лезвие падает под своей тяжестью, а он ей чуть-чуть помогает и подтягивает кисть. И никакого вложения силы. Только техника!

Удар, который предназначался мне, пропорол воздух рядом с моим ухом. Я даже не понял — ушел ли я сам или Йекутиэль промазал! Проваливать меч гвельф не стал. Если бы подрезочку сейчас выполнил, тут головка бы моя и скатилась!

Я разорвал дистанцию и немного размял кисть вращательными движениями клинка. Король улыбался. — Еще на что-то надеешься, обезьяна?

Так руки и чешутся его проткнуть! Но атаковать рано, — заметил я про себя. Пусть еще помашет. Да. Скорость короля велика, и уж слишком осторожно он себя ведет. Рано еще контратаковать. Пусть поверит, что я легкая мишень! Пусть потеряет осторожность. Тогда я его и подловлю!

Пара выпадов, еще несколько ударов. Король улыбался, пугал меня своими гримасами и провоцировал ложными атаками. Он что-то еще шипел мне и угрожал скорой и мучительной смертью. Даже успел пару раз проколоть мне скаф в районе плеча и пояса. Правда, не особо серьезно. Только шкуру пробил. Он просто игрался со мной и был уверен, что бой уже завершен! Ну-ну, сука… Я молча уворачивался от уколов, парировал удары и выжидал момент.

Новая атака! Ломающий удар! Такой есть в моей изученной базе, и я уже по наитию знаю, что будет дальше! Решил подыграть. Король проломал мою защиту ударом сверху и с присядом воткнул свой меч мне в бок… Почувствовал, как бритвенно острое лезвие пробило защиту скафа и сталь заскребла по моим ребрам. Острая боль на секунду затмила мое сознание. Но лишь на секунду! Перехватываю свой клинок второй рукой и, уперев основание рукояти в колено, загоняю треть лезвия королю в шею. Йекутиэль замер. Пара ярких фиолетовых глаз с удивлением уставились на меня. Из его поганого рта потекла красная струйка крови.

Шаг назад, скрип выходящего из меня лезвия о мои ребра, резкий разворот с выбросом клинка по дуге, и голова короля покатилась по полу. Всё.

Было больно. Стал и оперся о его стол. Обезглавленное тело короля лежало на полу. На столе стояла статуэтка самого Йекутиэля. Золото, что ли… Взял ее в руки и хотел посмотреть. Такой важный, статный! Неожиданно от статуэтки отвалилась голова. Округлый кусок фарфора со звоном покатился по полу, ломая длинные фарфоровые уши. Какая ирония, млядь… Глянул на то, что осталось у меня в руке. Позолота. И еще приклеенная. Видимо, уже отлетала его золоченная головушка…

Выкинул статуэтку и потихоньку пошел на выход. Устал я чего-то.

Уже в холле, там, где полчаса назад были ушастые, меня встретил Вас. Живой! Только руки одной нет. Потерял где-то, видать. Ну, это ничего, я починю! Он помог перевязать мне раны и сделал укол стимулятора. Стало немного легче.

— Король? — друг посмотрел вверх по лестнице. Туда, где кабинет Йекутиэля.

В ответ я только провел ладонью по шее.

— Ясно. Победили, значит!

Я кивнул. — Как там наши?

— Порядок! Отбились. Ювеналий с Первым принимают капитуляцию. — Вас помог мне опереться на его плечо и потихоньку повел меня на выход, к солнышку!

Синего неба уже коснулись первые лучи утреннего солнца, которые проникали сквозь тонкие облака и озаряли небо нежным розовым оттенком. Постепенно оно приобретало все более яркие и насыщенные цвета, словно художник наносил кистью краски на свой холст. Солнце всходило над горизонтом, окутывая все вокруг теплом и светом. Его лучи проникали сквозь листву деревьев, создавая игривые тени на земле. Воздух уже наполнился ароматами цветов и трав, а птицы начали распевать свои утренние песни, приветствуя новый день.

В этот момент мне показалось, что время остановилось, и теперь мне можно наслаждаться красотой утреннего солнца бесконечно. Боль и кровь. Злость и ненависть. Война. Жизнь, смерть. Муки, слезы, нервы… Все это казалось таким ничтожным перед величием природы. Таким ненастоящим, глупым, мизерным. Таким, что мне стало даже стыдно за эту «мышиную» возню, которую мы тут устроили. Стыдно… Ну и пусть. Пусть будет «стыдно» живому, чем «плевать» мертвому! Хотя бы я смог отомстить за своих близких и остановил смерть. Здесь и сейчас. Король сдох. Зла больше нет. Ну а что будет дальше, наверное, это одному Богу известно…

Внизу, на залитой утренним светом лужайке, стояли Первый и Ювеналий. Первый молча смотрел на восходящее солнце. Он увидел меня и тут же отвернул голову в сторону. Надо бы с ним поговорить. Мне кажется, все-таки в нем есть разум какого-то солдата. И этот разум томится там среди директив и программ. Может, я смогу ему чем-то помочь.

Ювеналий построил всех гвельфов, что остались после нашей победы. В ряду стояли и рядовые военные, и гражданские, и те, что были на балу, и даже какой-то старый гвельф в форме офицера с огромными звездами на погонах. Видимо, какой-то местный генерал, но мне было глубоко похрену. Их силы разгромлены, а главнокомандующий валяется в своем кабинете без головы. Теперь этот гвельф такой же гражданский, как и все они…