Я переключился на боковые камеры, нижнюю, верхнюю и заднего вида. Всё работало отлично. Васян отчитался, что всё в пределах нормы, и я, отложив кружку в сторону, надел шлем пилота. Сердце трепетало от предвкушения.

— Ну! Ключ на старт! — отдал я команду.

— Какой ключ? — Васян выпучил свои гляделки.

— Да ну тебя! Заводи давай!

— Принято. Стартовые двигатели на десять процентов. Отрыв. Подъем метр в секунду.

У меня сердце пропустило пару ударов! Ёлки-летим! Компенсатор перегрузки начал работать, и на дисплее сразу вышла диаграмма. Высота уже была пятьдесят метров, и я, убрав опоры, помня тот случай с дурным ракетчиком, включил щиты на максимум.

— Вась, что там на орбите?

— Спутники показывают «чисто».

— Отлично! Давай колечко вокруг планеты, а потом на орбиту!

— Принято. Высота — тысяча метров. Скорость — семьсот. Три-два-один — запуск маршевых!

Меня скукожило от перегрузки, но сразу на выручку пришел компенсатор, и стало полегче.

Корабль несся над поверхностью планеты, и куда ни глянь, везде была свалка.

— Васян, давай скорости!

— Принято. Маршевые на десять процентов. Скорость пять тысяч.

— Твоюююю маааать! — Корабль как с цепи сорвало! Он набирал и набирал, пока отметка спидометра не замерла на 5000 км/час. Свалка теперь превратилась в серую массу, двигающуюся под нами. Круто!

— Вась, какой предел в атмосфере?

— До десяти тысяч.

— Давай девять!

— Принято.

— Ссссууукаааа! — Компенсатор завыл, как раненый зверь, и я вместе с ним!

— Нахер всё, что я пробовал до этого! Нахер флайер! Это круто! Это так круто, что круче, чем летать на флайере!

— Ты ещё в космос не пробовал! — прокомментировал мои выкрики вслух Васян.

— Так, елки, давай!

— Принято. — ответил робот, корабль начал стремительно набирать высоту, и мне стало плохо…

Кажется, я на миг потерял сознание, корабль почти вертикально рвался в небеса, скорость изменилась, и теперь она исчислялась в 8 км/сек. Небо постепенно начало темнеть.

Скорость росла, и через несколько минут корабль вышел на орбиту и начал корректировку курса. Я завороженно смотрел в монитор. Подо мной был оранжевый шарик планеты, название которой я так и не запомнил. Помню, какое-то «Саб…».

— Васян, ты знаешь название этой планеты?

— В моих базах его нет.

— Давай ее назовем?

— Зачем? Лучше код. Уникальный номер. Занесем в реестр. Тогда удобнее искать.

— Ну код — это как-то безлико, что ли…

— Есть варианты?

— Ну, на моей планете есть пустыни: Гоби, Сахара там, например.

— Называй, как пустыню. Пустыня она и есть.

— Сахара! Пусть будет Сахара! Мне нравится! Слышь, Васян! Как тебе «Сахара»?

— Принято «Сахара». Занес в навигационный блок.

Мы сделали шесть витков вокруг Сахары и всюду, куда не глянь, была свалка. Просто ужас! Это сколько же железа тут лежит… А сколько бабла!

— Вась, нам перед отлётом надо загрузиться всякими ценными деталями, чтобы их можно было продать в цивилизации. Думаю, деньги нам не помешают, а большие деньги, помогут!

— На войне денег не было, но логически ты прав. Деньги, — это ресурс, а много ресурсов — это отличный способ приблизиться к победе.

— Во-во! Прям в точку! А если не победим, так купим их всех с потрохами!

— Подкуп вероятного противника? Коррупция…

— А как же, она самая! У меня на Земле, без взяточки, даже дворником трудно устроиться!

— Платить чтобы заработать?

— Ну типа того.

— Не логично. Замкнутый круг получается.

— А у нас все, через жо… Замкнутый круг! Хех!

Робот молчал и гонял по отдельному дисплею скачанные звёздные карты, а я, вдоволь наглядевшись на оранжевый шарик, сказал Ваське рулить на базу.

Корабль изменил ориентацию в пространстве и начал снижение. Посадка была мягкой, без приключений, но мне снова было плохо, о чем я поведал Ваське. Он не стал подкалывать меня, что я слабак, а, наоборот, подробно все расспросил. После чего предположил, что это гравикомпенсатор барахлит, и на час зарылся в механизме. Мне было делать не хрен, я как-то даже здорово устал и пошел спать.

Утром Васян отчитался, что починил систему, и теперь мне будет гораздо легче при перегрузках. Затем он предложил поспарринговаться, но ноющее чувство тревоги мне не давало сосредоточиться, и я пропускал все удары. После моего очередного падения Васян рывком поднял меня с земли и спросил, в чем дело? Я, как смог, так и поведал ему о своих ощущениях.

— Ты Сенс? — спросил Васян.

— Че? Кто?

— «Сенс» — это человек, у которого развит отдел мозга, отвечающий за обострённое восприятие.