Единственная отрадная деталь: колдуну, похоже, стало не до Ефима. Я краем глаза увидел, что мужик очухался и переместился ближе к спасительному бревну. Уже хорошо. Спрятаться сообразил — значит, момент, когда с этого праздника жизни можно будет свинтить, тем более не пропустит.

А колдун между тем вытянул вперёд руку и крутанулся вокруг своей оси.

Вот же сволочь хитрожопая!

Ловушки, оставленные Земляной, стали видны. Три круга засверкали голубыми искрами. А из ладони колдуна вырвалось нечто. Я бы назвал это классическим файерболом. В этом мире меня, конечно, в очередной раз никто бы не понял, но я бы всё равно назвал. Как ещё называть-то?

Файербол ударил в ближайшую к колдуну ловушку. Голубые искры взметнулись до небес и тут же потухли. А этот гад немедленно скастовал следующий огненный шар.

Правда, для этого ему пришлось повернуться так, что оказался ко мне в четверть оборота. Почти спиной.

Я не стал терять времени и метнул в тварюгу Удар. С другой стороны то же самое проделали Егор и Земляна.

Это произошло одновременно. Раздался гулкий, раскатистый, какой-то потусторонний хохот. И мы трое опять полетели с ног. Встреченные, насколько я понял, нашими же Ударами.

Колдун их каким-то образом отзеркалил. Прошлый колдун так не умел. Этот, как я и предполагал, оказался куда прошареннее.

Файербол. Последняя ловушка Земляны вспыхнула голубыми искрами.

— Тебе бы не в колдуны, братан, — поднимаясь на ноги, проворчал я себе под нос. — Тебе бы в сапёры идти! Однажды, глядишь, ошибся бы.

Доспех меня выручил, конечно. Прилети я с такой силой спиной о дерево без него — уже не поднялся бы.

— Эй, тварюга! — раздался вдруг голос Егора. Он тоже успел встать. И даже переместиться за толстый ствол березы. — Чем тебе люди-то так насолили? Пошто в колдуны подался? Воняло от тебя сильно, что ли? Девки носы воротили?

— Не смей! — гулко громыхнул колдун.

В берёзу, за которой спрятался Егор, ударила молния. Расколола ствол от кроны до корней.

Егор не впечатлился. Он обнаружился за соседним деревом. Хохотнул:

— Ишь, взбеленился! Что, правда глаза колет? Ты мне не указ! Я свободный охотник. Что хочу, то и болтаю.

Сил у колдуна было реально — как у дурака махорки. А вот с выдержкой дела обстояли хуже. Хотя с учётом того, что в последний раз его троллили задолго до моего рождения — ничего удивительного, в общем-то.

Колдун бросился в сторону Егора. Не зря этот провокатор так старался. Сумел заманить тварь в свою ловушку.

По колдуну как будто прокатился невидимый каток. Костомолка. Тварь буквально раскатало в блин. Мы снова, все трое, бросились к нему.

Егор находился ближе всех и успел первым. Рубанул мечом, отсекая твари башку. Опытный охотник, он знал, что с одного удара колдуна не завалить. Тут же занёс меч для второго, но ударить уже не успел.

Расплющенное тело перекатилось в сторону — на глазах обретая прежнюю форму. Капюшон с головы колдуна слетел. Отсечённый мечом Егора блин — голова колдуна — стремительно преобразовался в обтянутый бледной кожей череп с провалами вместо глаз. След от меча превратился в тонкую чёрную полоску. А колдун взревел от злости. Повторил жест, который мы уже видели — крутанулся вокруг своей оси, выставив перед собой ладонь.

Три оставшиеся Костомолки Егора загорелись зелёными искрами. Но гасить их файерболами колдун не стал. Мы трое, бросившиеся к нему, наткнулись на невидимую стену. Аналог Защитного круга, видимо. А потом я вдруг почувствовал, что скован по рукам и не могу шевельнуть головой. Свободными остались только ноги. Которые уверенно понесли меня к одной из трёх ловушек.

Повернуть голову я не мог, но догадывался, что Егор и Земляна заняты тем же. Направляются в смертоносные ловушки, нами же и расставленные. Как отреагирует ловушка Егора на присутствие в себе Егора, мне оставалось только догадываться. Относительно того, что произойдёт со мной, сомнений не было никаких. Костомолка, она и есть Костомолка. Поставили ловить — поймает. Какая ей разница, кого.

Охотник с более высоким рангом, наверное, смог бы оказать сопротивление. Может, даже сумел бы скастовать Защитный круг. Всё, что сумел сделать я — немного замедлить движение в сторону ловушки.

Я упирался изо всех сил. Ноги шагали, будто сквозь толщу жидкой глины — но шагали. Колдун и впрямь оказался невероятно сильным.

Стена за зелёных искр неумолимо приближалась. До ловушки осталось три шага. Два. Один…

— Получи, тварь поганая! — донеслось до меня.

Это был голос, услышать который я не ожидал. О существовании Захара с момента начала битвы, честно говоря, вообще позабыл. Парень, судя по всему, исходящий от колдуна уровень опасности оценил правильно. Смекнул, что на поле боя будет скорее под ногами мешаться, чем помогать — вот и не отсвечивал. А тут прорезался откуда-то. Дурачина… Может, не заметил бы его колдун. Хоть кто-то в живых бы остался, рассказал остальным охотникам, что с нами случилось. А теперь так и падём смертью храбрых. И никто не узнает, где могилка моя…

Голова у меня по-прежнему не поворачивалась. Ни колдуна, ни Захара я не видел. Но догадаться, что именно сделал ученик, было легко. На текущем ранге всё, что есть у Захара — Удар первого уровня. Вот им-то он колдуна и долбанул. Мышь укусила слона, ага.

Однако в ту же секунду я почувствовал, что влекущее меня к ловушке нечто ослабло. Ненадолго, едва ли на мгновение — великан отвлёкся на мышь. Но этого мгновения мне хватило.

Защитный круг!

Вот теперь я смог наконец обернуться. И остолбенел. Потому что Захар огорошил колдуна вовсе не Ударом.