— Он был одним из беженцев, пришёл сюда со своими наёмниками. В тот день заражённые окружили усадьбу и нападали на неё по несколько раз в день. Мы почти отчаялись. Но Николас пообещал, что с помощью своих сил отгонит их. Так и вышло.

— С тех пор и начались эти странные вещи, — задумчиво сказала Аня. — Мама слушала его всё сильнее. Да и я, честно говоря, иногда чуть ли не соглашалась с его абсурдными идеями. С каждым днём он был всё убедительнее.

— Дурман, — задумчиво сказал я. — Видимо, не слишком сильный, раз вы продержались столько времени.

— Предки миловали, до твоего возвращения, милый Ярчик, — добродушно сказала Ирина. — Что дальше?

— Отец признал меня своим наследником, в случае своей смерти и смерти брата.

— Они живы! Живы! — возмутилась Аня.

— Значит, до тех пор, пока считается, что они мертвы, — спокойно ответил я. — Как только мы избавимся от угрозы заражённых, я вернусь во Владивосток и займусь финансами рода. Они в полном упадке.

— Мы можем чем-то помочь? — спросила Ирина.

— Разве что, если поднимете старые связи. Они вскоре потребуются, когда я в открытую заявлю о своём лидерстве в клане Кальмаровых. Нам потребуется вся поддержка. Потому что даже признанный бастард в глазах многих всё равно остаётся бастардом. Придётся поработать, чтобы с нами считались.

— Ты справишься! — весело заявила Аня и стиснула мою руку с одной стороны.

— Несомненно, — более серьёзно добавила Ирина и тоже коснулась другой моей руки.

— Друг справится. Зырик поможет, — заявил по ментальной связи летающий глаз и приземлился мне на голову, к ужасу обеих дам.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы успокоить их и убедить их, что это мой друг. Сам Зырик объяснил свой выход тем, что по отношению к обеим я чувствовал высокий уровень доверия и симпатии.

Так что он решил, что ничего страшного, если он покажется. Во многом это так и было. Но впредь я попросил его предупреждать.

После чего он начал кружить вокруг их обеих, постоянно транслируя мне слово: «красивое». Когда я передал им его точку зрения, они смутились и поспешили закончить с едой. Под взглядом Зырика им было не очень уютно.

После моего завтрака, а для других ужина, я поднялся в кабинет отца. Пришло время поглотить ещё один макр. Раз срочного прилива энергии мне не потребуется.

Я достал камень и погрузил в него щупальца своего дара.

Сила макра стала наполнять меня и будто расширять изнутри. А потом я нащупал внутри камня три отдельных зоны, с которыми можно было связаться.

Подсоединился к первой. И сразу внутри моей правой руки будто появилась сжатая пружина.

Я направил руку в открытое окно и позволил «пружине» разжаться. С громом в окно ударила волна силы. Треснули стёкла, хотя по ним она прошлась совсем краем.

Ударная волна? Прямо как у той пиявки.

Как только я отсоединился от этой зоны, то чувство пружины исчезло.

Тогда я подключился к другой зоне. Тут ощущения были другие, словно я мог сбросить со своего тела лишний балласт. Как только попробовал — поднялся в воздух, левитируя. Это было раз в пять легче, чем поднимать себя телекинезом.

А третья зона дала ощущение в левой руке. Центр ладони похолодел, словно там лежала льдинка. Но я интуитивно понимал, что можно было согреться. За чей-то счёт.

Я активировал Истинное Виденье и вытянул часть энергии из своей же ауры. В руке слегка потеплело.

Каждая из этих способностей была у той пиявки-вожака.

Выходило, что я могу поглотить их?

Я попробовал соединиться с каждой из трёх зон одновременно. Но ничего не получалось. Стоило подсоединиться к одной, как другие просто отталкивали мои щупальца.

Выходит, мне могла достаться только одна сила из трёх.

Какую же стоило выбрать?

Левитация — это удобно. Но она вполне заменима телекинезом, даже если потребляет много сил.

Ударная волна — быстро, мощно. Но опять же, её тоже вполне можно заменить.

А вот поглощение энергии было уникальной силой, которая представляла собой наибольшую опасность от пиявки. И именно она могла сделать меня непобедимым в битве с большинством магов. Кроме. разве что, проклятых с их дурной аурой.

Так что выбрал я поглощение магии. Кристалл растворился на зелёный свет, который я поглотил через щупальца.

Тело бросило в жар, будто я выпил горячего чая в бане. А затем в холод, будто глотнул холодной воды, стоя по пояс в проруби.