Отправляйся в наш фамильный грот, в северной части острова. Пройди посвящение и выйди на связь с нашим предком.

Кальмар не откажет тебе в аудиенции и выдаст перстень нашего рода. Если тебе уже исполнилось восемнадцать, значит проснулся и твой дар, а ты можешь чувствовать морское пространство и точки прорыва на Изнанку.

Да прибудет с тобой Кальмар, сын. Отныне, я оставляю род и клан в твоих руках.

Позаботься о сестре и мачехе. Они о тебе беспокоятся'.

Конец.

Я бросил второе письмо в очаг, и сказал. — Можешь входить, я закончил.

Из-за двери вышел Филарет с бесстрастным лицом.

— Зачем тебе было выходить? — спросил я. — Раз отец доверил передачу письма, ты мог и остаться. Всё равно я читал про себя.

— Таков порядок, ваше сиятельство. Я не имел права находиться с вами в одном помещении, когда вы зачитывали последнюю волю отца.

— Ясно. С этим я разобрался. Теперь расскажи, что происходит на острове и кто такой этот Николас?

— Когда мы отправили вам последнюю волю отца, с просьбой вернуться в поместье, на ближайших островах стали происходить странные события. Пропадали рыбаки, люди, которые в одиночку выходили за пределы поселений. Но потом они возвращались… уже не такими, как прежде.

— Ты про этих заражённых, да?

— Да, ваше сиятельство. Сначала все подумали, что это происки какого-то безумного мага. Что кто-то колдует и превращает людей в чудовищ. Даже были присланы целители из Владивостока. Но потом эту версию отмели и проблеме приписали органическую природу.

Вот в этом и была их ошибка. Я покачал головой.

— Что такое, ваше сиятельство?

— Ничего, продолжай.

— Со временем заражённых становилось всё больше. Болезнь распространилась по нескольким островам, где перекинулась практически на всё их население. Часть жителей смогли эвакуировать, а часть — нет. Некоторых заражённых истребили, при попытке напасть на корабли десанта, некоторых взяли для изучения.

— Сейчас на тех островах кто-то есть?

Филарет покачал головой. — Насколько мне известно, нет. После гибели нескольких десятков солдат, туда больше не высаживаются. Ввели карантин и патрулируют прибрежную зону. Как и с нашим островом, куда болезнь добралась в последнюю очередь.

— И что, никто не пытался вас спасти или помочь? — внутри меня закипала злость.

— Сначала пытались. Но заражённые… они не безмозглые твари, ваше сиятельство. По одиночке они глупы. Но когда к острову приближался корабль, они становились организованными и давали жёсткий отпор. После нескольких неудачных попыток, всё прекратилось. Нам лишь изредка доставляют припасы.

— Организованными? У них что, есть вожаки?

— Не уверен, ваше сиятельство. Я наблюдал за ними издалека. Большую часть времени они просто бездумно бродят по округе. Но как только на горизонте показывается корабль, они останавливаются. Будто ждут приказа.

— Вот как, — я задумался.

Было очень похоже на удалённое управление. Словно боевыми дронами. Но в таком случае, у них должен был быть контролёр.

И раз триггером для этого было появление кораблей на горизонте, значит этот контролёр должен был видеть их тоже.

— А кто такой этот жирный Николас?

— Это советник госпожи Ирины. Он прибыл к нам, как беженец с одного из островов. Он уверяет, что шаман из древнего рода и именно его магия позволяет держать тварей подальше от усадьбы.

— И что, действительно позволяет?

Слуга задумался. — К нам они не лезут, это правда.

— Часто он смотрит за горизонт?

— Ежедневно, ваше сиятельство. По его утверждениям, он так общается с духами воздуха, которые помогают ему отвадить человеческие запах…

БАЦ! БАЦ! БАЦ!

В дверь послышались громкие удары.

— Ублюдок, выходи. По велению госпожи Ирины ты высылаешься из усадьбы, — раздался незнакомый хриплый голос.

Филарет, не теряя хладнокровного выражения лица, выхватил из рукава миниатюрный пистоль.

— Я буду сражаться за вас, ваша светлость. Как было велено моим господином и вашим отцом.

— Я ценю это, — с улыбкой я сделал успокаивающий жест рукой. — Но сейчас я хочу, чтобы ты защитил мою сестру и оградил мачеху от опрометчивых поступков.

— Слушаюсь, — он отступил в сторону.

А я подошёл к двери, Чуя за ней четырёх человек. Раздалось ещё несколько жёстких ударов по двери.

— Выходи, сучёныш, иначе за ворота отправишься по кускам! — на этот раз голос рычал.

Я прислонился к двери и резко распахнул, скрываясь за ней.