— Правда же, японский сад дарит умиротворение и гармонию? — спрашивает Сая графинь Вещих-Филиновых. — А журчание бамбукового фонтана настраивает на плодотворную деятельность? В Хань такого точно нет!

— Ну не знаю, — протягивает Света, разглядывая фонтанчик и украшенную камнями площадку. — Кажется, там квакнула лягушка.

— Я тоже слышала, — кивает Камила.

— Нет у нас здесь никаких лягушек! — резко возражает японка, подходя к краю фонтана. — Вам послышалось! Мы за этим садом следим лучше, чем за самым домом…

— А-а-а-а! — неожиданно стену додзе собственным телом проламывает Дзиро-сама.

Глава рода торпедой падает в фонтан. Во все стороны летят брызги, и особенно достается японке, которая так невовремя оказывается рядом. Моментально девушка промокает насквозь, а предмет недавнего спора — лягушка — оказывается у нее на голове.

— Ма-а-а-ма! — истошно вопит японка, боясь коснуться квакушки. — Уберите ее!

— А говорила, что нет лягушек, — фыркает Светка, с превосходством скрестив руки на груди. Ее лицо расплывается в ехидной улыбке, как будто она давно ожидала этого момента.

— О, Сая-чан! И вы здесь! — в проломанный проем в стене заглядывает Данила, его глаза светятся от любопытства. Он пристально смотрит на макушку японки. — Красивое украшение. Это заколка?

— Ква, — подает голос лягушка, устраиваясь на поудобнее на голове японки.

— А так, это ваш питомец? — с пониманием произносит Данила, кивая, словно все стало на свои места.

— Деда! — заревев, Сая уносится вглубь дома, слезы струятся по ее щекам, а лягушка дрожит в ее волосах, продолжая квакать.

С другой стороны усадьбы прибегает запыхающийся слуга, его лицо покрыто испариной.

— Господин! Вести с хранилища! Золотой Дракон вылетел! — кричит он, сгибаясь пополам, чтобы отдышаться.

Данила резко поворачивается к женам и отряду, его лицо становится серьезным. Светка перестает улыбаться и смотрит на него с тревогой.

— «Тибет», немедленно выдвигаемся! — бросает Данила с решимостью в голосе.

Родовое поместье рода Сасаки

— Сасаки-сама, в землях Кимадзаро снова объявился Золотой Дракон, — низко кланяется помощник, едва переступив порог кабинета.

— Это хорошая новость, — улыбается Такаши, глава рода Сасаки. — Представляю, в какое уныние впадет старик Дзиро, когда зверь заберет его последнее золото. Может, деда наконец хватит инфаркт, — он резко хмурится, вспомнив о гостях у Кимадзаро. — А что делают иностранцы?

— Русские уже выехали на место инцидента, — рапортует помощник.

— Значит, они всё же прибыли, чтобы оказать военную помощь старику, — раздражённо бросает Такаши, взяв в руки нефритовые четки. Глава задумчиво перекатывает гладкие, прохладные шарики в руке, его взгляд затуманен раздумьями.

До приезда русских Такаши полностью устраивала нынешняя ситуация. Золотой Дракон грабил Кимадзаро, их поставки золота на внешнем рынке падали, и некогда сильный род терял влияние. Союзники отворачивались, Император выражал недовольство. Сасаки же росли в силе и готовились в скором будущем уничтожить конкурентов. Планы у Такаши были простыми и приземленными: ещё больше ослабить Кимадзаро, дождаться, когда Император от них окончательно отвернется, и тогда объявить войну бывшим золотодобытчикам и уничтожить их молниеносно. И всё к этому шло… Но вдруг приперся русский. Этот Вещий-Филинов. Сможет ли он прищучить багрового зверя? Вряд ли, но вдруг у него другая более приземленная задача — как-то отвадить Дракона от золота, отбить ему нюх? Вариантов для маневров много. Зачем-то же Кимадзаро позвали телепата. И это настораживает.

Перебирая четки в руках, Такаши разрывается между выбором. Вариант первый — просто наблюдать. Но тогда всё может обернуться хорошо для Кимадзаро и соответственно плохо для Сасаки. А может, и не обернуться, если русский налажает. Но риск остается. Вариант второй — расправиться с русским. Послать тайных шиноби, да и дело с концом. Какие риски в этом случае? Лишь один — приобрести себе новых врагов в лице Вещих-Филиновых. Но на этот счет Такаши примет все необходимые предосторожности. Да и мал шанс, что лучшие родовые убийцы без опознавательных знаков провалятся. А если им вдруг не повезет — что ж, ампула с ядом в помощь.

Прибыли мы к самому смаку. Золотой Дракон уже нехило так разворошил склад со слитками. Слышалась и пальба орудия, но затихающая. При приближении к полю сражения, сразу становится ясно почему. Половину минометов и зениток Золотой сжег, а остальную половину проигнорировал, отлетев в тыл артиллерии и нагло оттуда усмехаясь. Если драконы умеют усмехаться, конечно. Но этот, похоже, умеет.

— Большая птичка, — присвистывает рядом со мной Шаровой.

И правда, Золотой крупнее в пять раз Зубастика и в три Мушки. Огромная крылатая махина в золотой чешуе, которая переливается алым в лучах заходящего солнца.