— Так точно!

— Да, дроттнинг!

— Сая-чан, — Камила тем временем требовательно смотрит на японку. — Раньше иномиряне выскакивали вместе с Золотым?

— Нет! Это первый раз! — в панике восклицает Сая. — Иначе мы бы предупредили господина Данилу!

Заводятся двигатели, и девушки спешат запрыгнуть в кузова. Бронемобили резко трогаются с места и мчатся вниз по склону к неблизкой синеве.

Мда, дела! А ведь, казалось, Золотому оставалось совсем немного. Желточешуйчатый только-только бахнулся на землю. Тут ещё и Шаровой поддал нехило, ни и мы сверху навалились. Я в конце ещё запустил Громопад, и наэлектролизованные валуны отбили крылатому немало клыков. Золотой заголосил от боли. И вот как раз в этот момент портал выкидывает ораву с мечами и копьями.

Мы прекращаем атаки. Золотой, измотанный и поверженный, застывает распластанным на земле, его могучее тело почти не двигается. Позади нарастает гудение моторов — это мои жёны прибыли с кавалерией. Умницы. Очень вовремя подоспели.

Я парю на высоте двадцати метров, внимательно рассматривая незваных гостей. Они все худые, с длинными руками и ногами, их движения кажутся странно грациозными. Многие из них носят шлемы, а у кого их нет, щеголяют разноцветными перьями вместо волос. Попугие какие-то.

«Великогорыч, — мысленно обращаюсь к бывшему конунгу. — Не знаешь этих перьеголовых? Не ваши соседи, случайно?»

Тем временем, моя дружина и гвардия уже высыпали из машин. Бойцы быстро занимают оборонительные позиции, держа оружие наготове.

«Прав ты, конунг, — откликается здоровый тавр внизу. — Это орнитанты с нашего Боевого материка. Тавириния не граничит с их землями, но да, мы с ними частенько пересекались. И, кстати, я слышал, что с недавних пор у пернатых завёлся на цепи дракон».

Как узок мир! Мы встретили почти земляков тавров, а значит, этот портал ведёт на Боевой материк. Неожиданно мы получили возможность попасть в Тавиринию. Это почувствовал и Булграмм. От бывшего конунга повеяло волной энтузиазма, его возбуждение почти осязаемо.

«Держи себя в руках, Великогорыч, — одёргиваю своего главного дружинника. — Нам сейчас предстоят переговоры. Раскисать никак нельзя».

«И не держу, могучий тавр, — успокаиваю его гордость. — Но предупредить обязан. Бери каменщиков, пойдём к вашим пернатым землякам».

Я спускаюсь на землю и раздаю распоряжения. Группа «Тибет» следит за притихшим Золотым, а жёны на расстоянии — за порталом и появившейся армией. С небольшим отрядом дружины я собираюсь двинуться в сторону орнитантов. Причём Сая увязывается с нами.

— Тебе-то зачем, Сая-чан? — приподнимаю бровь.

— Мы на землях рода Кимадзаро, а я представляю своего главу, — гордо вскинув подбородок, заявляет японка. — Я обязана присутствовать на ваших переговорах с иномирянами.

— Хорошо, раз прям «обязана», — улыбаюсь. А она краснеет под моим пристальным взглядом и решительно кивает, незаметно поправив под юкатой один из спрятанных клинков.

— Именно, господин Данила.

Останавливаемся мы, не доходя до вторженцев двести метров. Стоим, топчемся, но орнитанты не сразу к нам спешат. Приходится помахать рукой, только тогда десять пернатых отделяются от остальной группировки. Все десять — Мастера. И у каждого на длинной шее болтается золотая брошка, которая мешает мне захватить их разумы. Эх, а жалко.

— Какие люди! — с моего разрешения Великогорыч душевно приветствует земляков. — Орни! Приятели! Меньше всего вас ожидал увидеть на чужбине!

— Попридержи коней, тавр, — недовольно произносит главный орнитант, качая легким клинком в руке. Лицо у него узкое, глаза черные и маленькие, как у птицы. — Никакие мы тебе не друзья! Я — шевалье Фезер Виорн, командир спасательной операции. Сейчас мы заберём своего Дракона и уйдём, а вы не посмеете нам мешать, ясно?!

Глаза Булграмма наливаются кровью. Закипев, он уже порывается рявкнуть что-то грубое, но я останавливаю его, подняв ладонь. Сая отходит поближе ко мне. И не зря — обстановка накаляется.

— Интересный ультиматум, шевалье, — усмехаюсь я. — Только он нас ни хрена не устраивает. Ваш Дракон грабил рудники моих союзников и порывался стащить мои слитки. Теперь мы конфискуем зверя в качестве возмещения ущерба.

— Конфискует? Да кто ты вообще такой, питекантроп? — с презрением смотрит на меня Фезер.

— Прищелкни клюв, воронье отродье! — всё же не выдерживает Булграмм, переходя на яростный рев. — Перед тобой стоит сам конунг тавров Данила!

— Конунг?! Без рогов?! — искренне удивляется Фезер, даже забыв про свой высокомерный тон. — Тавры, с каких пор вы стали рабами питекантропов?