Мария нахмурилась, вспоминая, что назначала на пост наглого Медорфенова, который посмел с ней, прямой начальницей, так разговаривать во время первого привала в пустошах. Однако следом за этим пришло осознание, что Арсений дежурил во вторую смену, так что сейчас его здесь быть и не должно.

Мысли Марии плавно переключились на наглого парня, которого непонятно зачем включили в состав группы. По этому поводу у нее даже состоялся разговор с Охтаром, однако он тоже ничего не смог объяснить. Гигант сказал всего две вещи — что Медорфенов одаренный, и что император наказал, что парень обязательно должен дожить до конца миссии. Первое Мария поняла и сама, как по уверенному поведению, так и по редким моментам, когда Медорфенов использовал конструкты, и его источник нет да нет проявлял себя. Вот только ни его сил, ни направленности выяснить не удалось, а раз Охтар не стал прямо спрашивать об этом Медорфенова, то Эдельвайс тоже решила не лезть вперед паровоза. Вряд ли там будет что-то невероятное, а значит в боевых столкновения парня можно просто не брать в расчет.

Но вот что касается второго… В голове у Марии на этот счет имелось только одно единственное предположение — если Арсений должен дожить до конца миссии, то он однозначно играет в ней ключевую роль. Может какой-то артефакт или уникальный аспект, может что-то другое. Но в любом случае, как бы девушке не хотелось отыграться за наглое поведение парня, его надо всегда держать возле себя, чтобы с ним случайно что-то не произошло.

С этими мыслями девушка вернулась обратно в башню, и её быстрый взгляд мельком пробежался по спальникам, в которые кутались рейдеры, зачастую даже с головой. Некоторые места были пусты, но Мария была в курсе, что разведотряд отправился в пробой, так что ни намека на панику у неё не появилось. Вот только спустя секунду её взгляд наткнулся на очередную свободную лежанку, и былое спокойствие разбилось в дребезги.

Эдельвайс прекрасно помнила, что Медорфенов ложился через двух человек по правую руку от неё, и сейчас пустовало именно его место. На всякий случай девушка проверила соседние койки, пробежалась глазами даже по той части лагеря, где спали островные, но пропажа так и не обнаружилась.

Где, черт возьми, носит этого сукина сына?!

К твари удалось подобраться без особых проблем. Вокруг здания разрушенной церкви была установлена сеть сигнальных конструктов, однако плетения пустых были даже хуже, чем у обычных одаренных этого мира, поэтому я не потратил на взлом и минуты и с легкостью проскользнул внутрь.

Передо мной раскинулся большой полутемный зал, освещенный пятнами голубого света, попадающего сюда через изрешеченный потолок. Но в отличие от большинства построек подземного города, церковь сохранилась лучше всего, поэтому отверстий, и соответственно света, было мало. Однако один из лучей падал ровно в центр зала, показывая довольно интересную картину.

Первым мой взгляд наткнулся на высокую статую какого-то лысого хлыща с хмурым выражением лица. Его руки были распростерты над головой, а из приоткрытого рта с тихим журчанием вытекал блестящий ручеек. Источник. О том, почему хозяева этого места выполнили его именно в такой интерпретации я старался не задумываться, да и не до этого было.

Стекая по складкам каменной одежды скульптуры, вода попадала в большую купель, расположенную под ногами лысого. И прямо по центру этого бассейна, заполнив чуть ли не всё свободное пространство чаши, сидела гигантская тварь. Прямым взглядом в ту сторону я смотреть опасался — на таком этапе развития чужое внимание определяется на уровне рефлексов, но даже периферийное зрение нарисовало не самую приятную картинку.

Точные размеры из-за сидячего положения было сложно назвать, но навскидку я бы дал не менее четырех метров. Непропорционально длинные, бугристые руки, покрытые черной чешуей с вкраплениями белых продолговатых наростов, широченная грудная клетка, размерами соперничающая с кабиной рейдерского пикапа, голова с вытянутой вперед, как у крокодила, пастью. Даже в царящей темноте были прекрасно видны черные клыки, вылезающие из-под губ чуть ли не на длину ладони, от которых я невольно передернулся.

Б-р-р-р. Не хотелось бы проверять на себе остроту этих милейших ножичков.

Да и в остальном бой предстоял более чем серьезный. Особых надежд на этот счет я не питал — физические показатели у твари находились на каком-то запредельном уровне, и даже с использованием энергии для усиления мышц я всё равно даже близко не сравнюсь с мощью пустого.

Но самым грустным было то, что всё это не являлось главной опасностью. Сидя прямо в центре природного источника и обладая таким невероятно огромным ядром, тварь могла просто сплести настолько мощный конструкт, который оставит от этой пещеры лишь воспоминания. Никакая защита в таком случае мне не поможет.

Интересно, как тогда хозяева башни Созерцания вообще умудрились проиграть? Не верю, что, обладая таким козырем, среди них не нашлось хотя бы перворанговых одаренных, которые могли бы разрушить пещеру и погребсти здесь всех тварей в том случае, как только проигрыш в битве стал бы неизбежным. Вмешался сам пожиратель? Или…

Ладно, сейчас это точно было не особо важно. Главное — закончить бой одним ударом, иначе потом мне придется совсем не сладко. Закончить бой одним ударом, но при этом не повредить ядро.

Всё так же продолжая смотреть куда угодно, но только не на пустого, и сдерживая своё намерение, я принялся осторожно плести очередной конструкт, насвистывая про себя незамысловатую мелодию. С учетом повышенного фона вокруг природного источника, мои манипуляции с энергией останутся не замеченными, и главное не выдать их направленность. Направленность на убийство.

Стоило этим словам проскочить у меня в голове, как я активировал конструкт и уже не скрываясь перевел взгляд на пустого. Тварь успела среагировать и даже попыталась встать, однако это ей не помогло, и пространственный разрез, возникший ровно на уровне её широченной шеи, отсек голову, отчего черепушка отлетела в сторону и покатилась по полу, смешно клацая зубами.