Именно от этого чувства идет Позитивная Энергия.

Вроде как раньше ее приобретали молитвами богам, заключением сделок с высшими благими сущностями, чтобы те даровали эту силу. Как она работает у меня непонятно, но источник их именно в сострадании.

Пивз был неприятным полтергейстом, однако даже он поблагодарил меня, когда я освободил его от бренности существования в этом мире. Тот тролль-зомби также упокоился в мире и был благодарен за это.

Когда я закрываю глаза, я вижу человека, облеченного в угольно-черный плащ, что кладет в саркофаг прах только что убитого им вампира, чтобы его останки могли хоть так воссоединиться с погибшими любимыми людьми. Он убил вампира без промедления или пощады, но не стал глумиться над тем, что осталось.

Этот человек… Тень… Друг… кем бы он ни был, он охотился на нежить, на тварей иного мира и уничтожал их, но не из ненависти или мести, а просто потому, что мог принести им покой.

Добрый человек… а может, ищущий в этом покой для себя… Человек с тяжелым грузом на сердце, который хочет найти способ найти счастье и для себя… одинокий человек…

Такое я порой вижу во сне…

Да, я понимаю, что с точки зрения самой нежити эти принципы могут выглядеть как оправдания маньяка-убийцы, заявляющего, что вся жизнь – страдание, и он просто «освобождал» своих жертв… Но я подумаю над этим, когда встречу нежить, достойную пощады и не страдающую от своего существования. Если вообще такое можно встретить.

Сейчас, когда я могу в любой миг вызвать Тьму и Свет, я просто не представляю, как у меня это получается и нормально ли подобное. Может, это и означает быть Постигающим Смерть, как называл меня Пак. Принадлежать и Жизни, и Смерти одновременно… Для нормальных людей эти силы вроде бы невозможно вот так свободно применять, но я, словно чья-то насмешка над законами мироздания, стою тут и призываю две противоположности.

– Даже смешно…

После того как мы вернулись к Флоренцу с тем побитым кентавром, и он выслушал наш рассказ о том, что случилось, ему все же пришлось выдать нам в награду то, зачем мы пришли. Конечно, не все. Панси потом долго торговалась с ним, но на оставшееся мы сумели обменять кое-какие вещи.

Вернувшись в замок, мы хоть и пытались не особо рассказывать Гермионе, что пришлось пережить, но та сама догадалась и устроила нам головомойку, что едва не погибли. Расстраивать Герми мы не хотели, а потому пришлось пообещать в следующий раз обязательно взять ее с собой.

Панси и Герми сделали первую версию стимуляторов. На мне уже ослабленную версию проверили, и получилось довольно неплохо. Ощутимый прирост силы, пусть и всего на пять минут, а отката я почти не ощутил. Точнее, ощутил, но не сразу и быстро прошло. Потом есть сильно хотелось. Короче, эксперимент посчитали удачным и мне сделали тройную дозу, но пока не испытывал. Склянка с этим зельем у меня сейчас в кармане. С таким доппингом мне точно удастся на одной своей силе продержаться против сильного противника, не прибегая к помощи «подарков» от Друга. Они, конечно, крутые, но если кто-то лишний заметит, то от вопросов не отвертеться.

– Эх, одни трудности, - вздохнул я. – Ну когда же я уже узнаю всю правду и пойму, что происходит?

Вопросы все плодятся, а я не знаю, как мне быть тут.

Мне страшно, я боюсь будущего, которое несет лишь неопределенность.

Тук-тук-тук!

В мою дверь постучали.

– М?

Ко мне не часто гости приходят, а те, кто приходят, просто заваливаются без стука.

Открыв дверь, я увидел перед собой… Генни…

– Привет, - буркнула она, стараясь не смотреть на меня.

– Привет, сестренка, - хмыкнул я. – Надумала попроситься в гарем?

– Пф, больно надо, - фыркнула она.

– Ладно, тогда какими судьбами?

– Ты опять влип в неприятности, - сказала она. – Не отнекивайся, одного вида Гермионы хватило, чтобы понять, что ты опять едва не погиб. Мне кое-как удалось разговорить ее. Что ты натворил на этот раз? На кой черт тебя ночью в лес понесло.

– Ничего такого не было, - попытался я оправдаться, но ничего умного в голову не приходило. – Ладно, мы решили приготовить боевые стимуляторы, чтобы повысить шансы на выживание в случае проблем, - признался я. В этом ведь технически нет ничего такого. Мы ведь ничего незаконного не делаем, а лучше выдать одну правду, чтобы скрыть другую.

Как говорится: «Правда - скрытая за правдами».

Генни приподняла бровь.

– Поскольку у меня какая-то неестественная устойчивость к ядам, я могу выдержать тройную дозу стимулятора без вреда для себя, а подобное усиление может спасти мне жизнь. Вот и ходили к кентаврам договариваться по ингредиентам.

Сестренка задумалась и некоторое время смотрела на меня.

– Вот!

Она пихнула мне в руке какой-то пакет.

Открыв его, я увидел внутри… Мантию-Невидимку нашего отца…

– Мне ее деть куда-то нужно, - произнесла она, отведя глаза. – К мантии порой тянутся незнающие люди, вот и надо где-то спрятать.

– Домой отправить не судьба или директору отдать?

– Нет, - ответила она. – Короче, возьми к себе. Пять минут безопасно носить ее можно, а это может позволить тебе сбежать. Зная, как ты влипаешь в неприятности, лучше уж хоть как-то перестраховаться.

Говоря это, она старалась не смотреть мне в глаза, а ее щеки предательски налились румянцем.