Парень, конечно, едва держится на ногах. Но мало ли что взбредет ему в голову, когда он протрезвеет. Так что девушка собиралась быть настороже.

— Вы бы хоть назвали ваше имя. — не удержалась она, отделяя ширмой угол, в котором устроился «гость».

— Ла… Лайон, добросердечная леди. Лайон Осберт Бартон. — юноша не то вздохнул, не то всхлипнул. — Второе имя в честь дядюшки… жаль, что он так и не смог простить моего отца.

— Каждый отвечает только за свои грехи, Лайон Бартон. — Кэрин коснулась двумя пальцами его лба. Наверное, следовало прочитать утешающую молитву, но в таком настроении, это было бы лицемерием. — Отдыхайте. И ради всего святого, ведите себя тихо.

Передвинув табурет к подоконнику, Кэрин раскрыла книгу. Раз уж притащила незваного гостя — придется не спать. Ножницы она положила рядом. Милосердие еще не повод забывать об осторожности.

Девушка вдохнула горьковатый аромат страниц, и ощутила, как в груди поднимается смесь счастья с предвкушением. Пусть вокруг обшарпанные стены, следующие несколько часов она проведет не здесь.

«…На восход от жемчужного моря, где сейчас проходит караванный путь, лежало королевство Альтимор. В свое время, гордые альтиморцы обнесли его тремя защитными стенами. В основе первой лежала глина и мокрый песок…»

Разбивая тишину, в дверь заколотили с такой силой, будто надеялись снести ее с петель.

— Эйса Кэрин, будьте добры, откройте!

Кэрин насторожилась, но все же подошла к двери. На пороге, собственной персоной, возвышался хозяин таверны.

— Чем обязана? — холодно поинтересовалась девушка, скрещивая руки на груди.

— Не сочтите за оскорбление, эйса Кэрин. Но одной из служанок показалось, будто вы привели мужчину.

— Я… что?! — в лицо ей бросилась краска. — Простите, Альверт, можете ли вы повторить?

Мужчина смутился.

— Ну… сами понимаете. Я ведь должен проверить.

Кэрин напустила на себя маску спокойствия.

— Понимаю. Очень хорошо все понимаю. После службы в чужом городе, преодолев с полсотни верст, в нескольких часах от родного монастыря, я буду думать исключительно о мужчинах. Так?

Хозяин таверны переступил с ноги на ногу. Но девушка не дала вставить ему и слово.

— Останавливаясь у вас, я смела надеяться, что мой покой не потревожат беспутные соседи. Но и подумать не могла, что в беспутстве обвинят меня… — она понизила голос и теперь глядела в упор на собеседника. — Но раз вы настаиваете, то войдите сами и проверьте. Я одна.

Она посторонилась, ни на миг не выдав своего беспокойства. Только бы Лайон лежал в своем углу тихо.

Альверт потупился.

— Эйса Кэрин, я не смею подозревать вас.

— Я настаиваю, чтобы вы осмотрели комнату. А когда закончите, жду извинений.

Девушка не пыталась заступить путь, только смотрела так, что хозяину таверны стало неловко. Он сам в свое время посещал школу при монастыре, и помнил царившую там строгость. Ему даже в голову бы не пришло, что монастырская учительница может врать. Зато мужчина прекрасно видел возмущение, скрытое за маской ледяного спокойствия.

— Простите, эйса Кэрин. Служанке должно быть показалось.

— Она видела, как мужчина входил ко мне?

— Она просто заметила, как в таверну входит посторонний, но не видела, как тот выходил.

Девушка чуть склонила голову. Она отдавала себе отчет, что поступает дурно, но это будет лишь на ее совести.

— Что ж, я прощаю вам это недоразумение, Альверт. И благодарю за беспокойство.

Закрыв дверь, Кэрин прислонилась к ней спиной. Глупо. И чудовищно неосторожно. Остается только утешать себя тем, что этой ложью она возможно спасла чью-то жизнь.

Отпустив служанку, Ира заглянула в корзинку для рукоделия. Там обнаружился ворох ниток разных цветов, кусок ткани с вышитым узором и пугающего вида ножницы.

На взгляд девушки — ничего полезного. Вышивать, конечно, придется, но исключительно при посторонних. Так сказать, чтобы пустить пыль в глаза. А наедине с собой, заниматься показухой бессмысленно. Лучше потратить это время на то, чтобы собрать мысли в кучку.

Если верить обмолвкам окружающих — она баронесса. Нижняя планка в иерархии аристократов. Зато не нищенка, и не крестьянка. Уже можно благодарить судьбу. И отдельное спасибо, что не баобаб, как в известной песне.

У нее есть муж — барон. С которым она, судя по всему, не в самых теплых отношениях. И причина, скорее всего в ней, раз супруг пытается организовать развод, а не устроил несчастный случай, или не отправил в монастырь.

Либо так любит, либо где-то у нее имеются очень влиятельные родственники, ссориться с которыми себе дороже. Неплохо бы, кстати, выяснить — в чем же заключается ее «страшная» вина. Может поймали на измене? Раз предшественница аж на реку побежала — топиться.

Это она, конечно, зря.