— Ой! А-а… Это вы, госпожа!

— А ты ожидала увидеть кого-то другого? — поддела ее Алесия, и огляделась. — Где Ирена?

— О-о-о… На кухне. Там остались запасы дров, но она говорит, что прежде чем разжигать камин, нужно проверить дымоходы… А я как раз собиралась зажечь свечу, пока не стало совсем темно…

— Очень хорошо. — девушка видела, что служанка боится, и ей захотелось немного ту подбодрить. — Кстати, наверху не оказалось ни одного приведения. А я так надеялась…

— О-ох… госпожа! — в глазах Агнеты мелькнул страх. — Нельзя говорить о них в ночь. Не то они точно появятся и…

— Ладно, ладно. Так или иначе, мы тут одни.

Из дальнего коридора показалась Ирена. Уцепившись за ее юбку, следом ковылял Глен.

— Госпожа. На обратном дворе я нашла колодец. Там довольно хорошая вода. Правда я не могу ее погреть, пока не проверим каминные дымоходы…

Алесия выслушала и ее. Как оказалось, нижний этаж делился на зал, столовую и хозяйственную часть. Дверь из кухни вела на обратный двор, лестница из кладовой — на чердак. Мебель довольно грубая, зато кухонной утвари и котлов — в избытке… Однако все придется мыть, мыть и еще раз мыть.

Ужинать пришлось по-походному, все теми же сухарями и лепешками, купленными в пути. А спать — в массивных, с легким ароматом затхлости, креслах.

Закрывая глаза, Алес собиралась прикинуть план на ближайшие дни, но почти сразу провалилась в глубокий сон.

Музыка обволакивает со всех сторон. Как же роскошно украшен сегодня зал… Вокруг множество людей. Она знает — нечего бояться, однако сердце так и трепещет в груди. Шестнадцать лет — рубеж юности. Теперь она стала совсем взрослой. Однако когда вокруг столько народу, ей все так же не по себе.

— Позвольте пригласить вас на танец, ваше сиятельство?

— Меня?

И вот красивый молодой человек сжимает ее руку.

— У вас такие выразительные глаза.

Щеки начинают пылать. Надо ответить, но смущение сковывает все тело. Наконец удается пролепетать:

— Благодарю…

— Сегодня ваш праздник, а вы будто держитесь от всех в стороне?

— Мне… Я не слишком люблю находиться среди людей…

— Какое совпадение, — молодой человек склоняется к самому ее уху. — Я тоже.

От его шепота в груди разливается жар. Она отваживается поднять взгляд и понимает, что пропала. Музыка становится все более плотной, постепенно превращаясь в туман. Зал исчезает, а в руках неведомым образом возникает записка:

«Проходит день. Другой. А я все думаю о вас. К. К.».

В душе восторг. А потом из тумана ее вдруг вырывает свет фар. И вот она уже в машине, которая летит вниз…

Дернувшись, как от удара, девушка открыла глаза. Первые секунды она никак не могла понять, где находится. Перед глазами был обшарпанный камин, а в голове все еще проносились обрывки сна. Музыка, танец, красивый молодой человек…

Внезапно до Алесии дошло, с кем она танцевала. И это уничтожило все очарование сна. Как же она сразу не догадалась? Мужчина, круживший ее в танце, был никто иной, как бывший супруг. А она, судя по ощущениям, была счастлива. Была влюблена…

Алес поморщилась. Доверять снам на сто процентов конечно нельзя, но ведь на чем-то они все же основываются? На воспоминаниях, на фантазиях. Можно ли расценивать ночную картинку, как правду? Если в пределах разумного, то наверное да.

Баронесса, судя по всему, девушкой была стеснительной. И чувствовала себя неловко среди людей. А Карис (по крайней мере во сне), использовал старую как мир уловку — «Мол, ты не такая, как все. И этим мы очень с тобой похожи». Наивной девице этого вполне могло хватить.

Да и не только наивной… Ей самой, чтобы влюбиться в «Данечку», хватило одного вечера. Девушка угрюмо понадеялась, что бывшему жениху сейчас хотя бы икается, и решительно выбросила его из головы.

Лучше подумать о более насущном. С чего там обычно начинают обживать дом?

Первое, что пришло в голову — уборка. Капитальная, от подвала до чердака. Выгрести пыль. Перемыть окна. И вытравить запах затхлости, от которого нестерпимо зудит в носу.

Спасибо еще, что дом на вид будто крепкий. Доски не шатаются, лестница не скрипит. Приятно, что в столь дремучие времена, люди уже умели нормально строить. Потому что у нее сейчас не те ресурсы, чтобы затевать масштабный ремонт. А для жизни хватит чистоты и минимального комфорта.