— Маттео, мальчик мой, — услышал я голос отца. — Ты вырастешь таким же сильным, как твой папа.

С этим поразительным осознанием стало очевидно, что мой отец увидел то, к чему я все это время был слеп. Теперь стало понятно, почему моего отца так увлек Маттео. Даже его имя было подсказкой. Она назвала его в честь моего отца.

— Я не могу делать поспешных выводов, — пробормотал я, говоря больше себе, чем своему лучшему друге. — Мне нужно будет получить оригинал свидетельства о рождении.

— Пусть Массимо свяжется с моим знакомым, — прокомментировал Кассио. — Клянусь, Лучано. Ты самый умный и блестящий человек, которого я знаю. Но когда дело касается твоей женщины, ты чертовски слеп.

Забавно, мой отец сказал то же самое.

Что я на самом деле знал о своей жене? Она изучала музыку в колледже, играла на фортепиано и провела школьные годы в школе-интернате. Там она встретила Эллу, когда она училась на первом курсе средней школы. С тех пор они были близки. А последние несколько лет в бегах еще больше сблизили их. Но моя жена никогда особо не рассказывала мне о себе. Она знала о завещании своих родителей, но никогда не говорила мне об этом. Я мог бы получить его, когда мы поженились. Должно быть, она знала, что ее дядя представляет для нее опасность, но никогда не давала мне понять, что она боится своей семьи.

Теперь я узнал, что она была Призраком. Конечно, она тоже не поделилась бы этим со мной. Знала ли она, что переписывалась со мной? Возможно нет.

— Давай вернемся к делу и нашему плану на сегодняшний вечер, — мне пришлось сосредоточиться на устранении угроз, скрывавшихся в тени жизни моей жены.

— Хорошо. Кстати, ты спрашивал отца о его связи с Кеннеди Романо?

— Да, — это была еще одна вещь, которая меня раздражала. Тот факт, что мой отец держал эту большую деталь в секрете. Мой отец никогда не хранил между нами секретов, и этот случай был довольно большим.

— Кеннеди Романо и мой отец пересеклись, когда Кеннеди преследовал своего брата и Бенито. Они оба хотели показать миру, что его брат и бабушка причастны к торговле людьми. Он сказал, что они стали хорошими друзьями и вместе работали против них. Прямо перед смертью Кеннеди Романо спросил его, позаботится ли он о его дочери, если с ним и его женой что-нибудь случится. Папа согласился. Через два дня они оба были мертвы. Он сказал, что боролся с Альфонсо за опеку над Грейс, но потерпел неудачу. С тех пор он присматривал за ней, когда мог.

— Они умерли до или после твоих матери и сестры?

— Ее родители умерли несколько месяцев назад.

— Есть ли связь?

— Если и есть, то мой отец не поднимал этот вопрос, — хотя, я должен был это признать, между семьей Грейс и моей, похоже, было много связей. Даже не принимая во внимание наш брак. — Время, когда Альфонсо преследовал моего отца и убивал мою мать и сестру, опасно близко ко времени смерти ее родителей.

— Я думаю, ты прав, — согласился Кассио. — Ценность Грейс для Альфонсо была достаточно велика, чтобы он мог убить и преследовать семью Витале, если твой отец попытается взять Грейс под свою защиту. Подумать только, она была обещанной красавицей, стоящей миллионы со стороны матери, и добавь это к ее родословной и красоте…

Ему не обязательно было заканчивать. Моя жена страдала от жестокости своей семьи так же, как и моя. Да, нам с Грейс пришлось поговорить. Выложить все это на стол и сразится с ними вместе. Я не мог винить ее за недоверие, я это заслужил. Но я буду доказывать ей снова и снова до конца нашей жизни, что она может на меня рассчитывать.

Следующий час был потрачен на выработку стратегии, как лучше всего поразить Альфонсо Романо и Бенито Кинга. Мы должны были увидеть Альфонсо сегодня вечером, но место проведения было слишком публичным, и, не рискуя возмездием Бенито Кинга, мы не смогли бы нанести удар без причины.

— Сегодня Альфонсо узнает, что сделка Рафаэля с ним была ловушкой, — сказал я Кассио. — Он может атаковать первым, поэтому мы должны быть готовы. Это будет отличный повод убить его.

— Я на это рассчитываю, — пробормотал Кассио. Он так же, как и я, хотел приступить к устранению угроз.

— Ты предупредил Алексея и Василия? — Николаевские мужчины были более чем способны защитить себя и свою семью, но предварительное предупреждение еще никому не повредило. — Мне не хотелось бы видеть, как Альфонсо или Бенито пытаются заполучить женщин. Василий сожжет мир, если кто-нибудь прикоснется к его беременной жене.

Не то чтобы я его винил.

— Да, я отправил им статус. Они будут там на сборе средств. Жена Василия настояла. У нее на мизинце крутится этот страшный ублюдок.

Мы оба ухмыльнулись. Василий и его братья принадлежали к особой породе. Было почти комично видеть, как они уступили просьбе женщины. Наверное, так же смешно, как видеть, как я теряю дерьмо из-за собственной жены.

Движение снаружи заставило меня взглянуть на французские двери. Грейс и Элла стояли снаружи, одетые. Ошибки в том, что они уходили, не было. Моя жена была одета в черное платье без бретелек, подчеркивающее ее мягкие формы, и это заставило мой член подпрыгнуть. С каждым шагом разрезы платья обнажали ее длинные ноги. Ее каблуки выглянули из-под длинного платья, и я заметил, что они телесного цвета. Ей никогда не нравилось подбирать обувь под цвет платья. Я все еще помнил ее рассуждения.