Это выделяет меня, когда мои туфли отличаются по цвету от платья.

Ее рыжие волосы, ярко выделяющиеся на фоне платья, были собраны в гладкий высокий хвост, обнажая изящную шею и стройные плечи. Она была готова к мероприятию по сбору средств, хотя было еще слишком рано и на ней не было платья, которое я ей послал.

По общему признанию, это выглядело на ней красиво, так что с моей стороны не было бы никаких претензий. Будут мужчины, с которыми мне придется бороться, чтобы никто ее не тронул. Гордость переполняла мою грудь; это заставило меня захотеть кричать всему миру, что она моя женщина, и это разлетелось по всем рекламным щитам в городе и соседних штатах.

Я был удивлен, что она не сопротивлялась. Я почти ожидал и приготовился к ссоре. Как наша маленькая прелюдия.

Недолго думая, я подошел к французской двери и широко ее распахнул.

— Дорогая, ты выглядишь потрясающе, — похвалил я ее. Она обернулась, ее фиолетово-голубые глаза поймали меня в своей глубине, заставив меня почувствовать, будто я тону. В моей женщине было так много слоев и глубин. Ее щеки покраснели, и это напомнило мне, как она выглядела в пылу страсти. Румяный и идеальный. Мне пришлось перестать об этом думать, иначе я получу крупный ящик синих шаров. — У нас есть еще несколько часов, прежде чем мы отправимся на сбор средств, — добавил я.

Она прочистила горло. Это был ее признак нервозности. — У меня есть еще кое-что, о чем мне нужно позаботиться перед сбором средств.

— Что?

Самый краткий взгляд между ней и Эллой подсказал мне, что что-то происходит.

— Просто какие-то дела, — ее голос был спокоен, но изящное движение ее шеи, когда она сглотнула, подсказало мне, что она не спокойна. На самом деле она была полной противоположностью. Взволнованная, нервная… почти испуганная.

Я сказала себе не терять самообладания, держать себя под контролем и сдерживать ревность. И я, блин, проиграл. Я всегда чертовски терялся рядом с женой. Я хотел от нее всего, и это сделало меня чертовски слепым. Точно так же, как утверждали мой отец и Кассио.

— Каким чертовым делом ты занимаешься в такой одежде?

Я вел себя как чертов придурок, напугав Грейс, но она быстро взяла себя в руки.

— Я не знала, что ты вернулся домой, — ответила она тихим голосом, уклоняясь от ответа на мой вопрос.

Черт, она могла прочитать чертов рецепт рубленой печени своим мягким голосом, и у меня бы встал.

— Я уверен, что так и есть. Куда ты идешь?

— Это не касается твоего бизнеса.

Я стиснул зубы, ненавидя мысль о том, что любой мужчина увидит ее в такой горячей одежде. Или, что еще хуже, прикоснуться к ней.

— Какое чертово дело? Разве тебе не следует остаться дома с ребенком? — меня бесила мысль о том, что она пойдет куда-нибудь без меня. — Кроме того, мы вместе едем на сбор средств.

Ее тонкие брови нахмурились. — Отец наблюдает за Маттео. И я встречу тебя на месте. Мне нужно о чем-то позаботиться.

— С кем ты идешь? — прошипел я, меня пожирала ревность. Она закатила на меня глаза. — Ты только что…

— Да, Лучано. Да, я сделала. Я просто закатила на тебя глаза, — досада на ее лице и в голосе выражали волнение. Но там было еще кое-что, чего я не мог расшифровать. — Как видишь, мы с Эллой заняты. Если сможем, встретимся у тебя на месте, напиши мне адрес. А теперь иди и живи, черт возьми, и держись подальше от моей.

— Я твой муж, — выплюнул я.

— Господи, я бы хотела, чтобы ты перестал это говорить. Как будто это заставит меня делать все, что ты хочешь, чтобы я сделала. Мы в значительной степени разделены, — подчеркнула она это слово. — На пути к аннулированию. Ты знаешь определение аннулирования? Брак так и не состоялся. Поэтому, пожалуйста, ради Бога, перестань говорить, что ты мой муж.

Она повернулась спиной, чтобы уйти, когда я схватил ее за предплечье и сказал ей в лицо. — Ты не можешь выйти на улицу в таком виде! — я тихо зарычал.

— Ты только что сказал, что я выгляжу потрясающе. В чем твоя проблема, Лучано? — прошипела она. — То, что ты притащил меня обратно, чтобы получить то, что ты хотел, не означает, что моя жизнь остановилась. У меня есть дела, о которых нужно позаботиться. Поэтому, пожалуйста, не усложняй ситуацию.

— Какие дела? — в тот момент, когда я спросил, я увидел по ее лицу, что она сожалеет о своих словах.

— Отпусти меня, Лучано, — она потянула себя за руку, пытаясь ослабить хватку. Ее кожа покраснела, а в глазах появился намек на панику.

— Куда?

— Куда что?

— Куда ты идешь?

— Не твое дело.

— Один из моих водителей отвезет вас.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да, конец дискуссии. В противном случае ты никуда не пойдешь, — мне надоел ее бунт. — Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, пока ты под моей крышей.

Она откинула голову назад и засмеялась. Хотя никакого веселья в этом не было.

— Серьезно? — она спросила. — Сейчас я могла бы сказать так много слов, но, к сожалению, у меня нет времени. Хорошо, я возьму твою чертову машину, Лучано.