Я не обвиняла никого, просто рассказывала о мечтах. А когда мои пальцы в последний раз пробудили угасающие вибрации струн, то тишина стала вдруг давящей. Только что трем незнакомцам я открыла душу, и теперь мне страшно.

– Это ты написала, Мора? – нарушила молчание мать Денни, и я лишь кивнула.

Даже у мистера Кавана не нашлось колких замечаний, он лишь почесал свой щетинистый подбородок и выдохнул:

– Повторяюсь, Ден, просрёшь это чудо, домой больше не приходи.

Даже грустно стало, когда это ночное чаепитие подошло к концу, зато Кавана снова бесцеремонно подхватил меня и понес наверх. Впитывала его заботу без остатка, чтобы не потерять по пути ни капли, прижималась к теплой груди.

– Устала? – участливо спросил меня, когда усадил на свою постель.

– Немного. Мы спим вместе сегодня? – притянула к себе одеяло, пока меня не выгнали в гостевую комнату. Надо бы побыстрее притвориться спящей.

– Ну, мама занесла чистое постельное белье сюда, так что… – он смущенно взъерошил волосы на затылке. – Если тебя что напрягает, я могу перебраться на диван внизу.

Решение я должна принять? Это уж слишком, так что я просто молчала, пока Ден перебирал свежие наволочки.

– Черт, – выдохнул он и начал ворошить вещи в поисках чего-то.

– Что случилось?

– Да, мамка не принесла клеёночку.

Заржал, а я швырнула в него подушкой. Только он ловко поймал её на лету, а затем одарил меня таким диким взглядом, что я даже попятилась к изголовью, словно Ден собирался наброситься на меня.

– Ты ведь понимаешь, всю уязвимость своего положения, Китти? – игрался с моим именем, отчего у меня по коже змеилось электричество

– А ты? – быстро перебросила мяч на его поле, и он лишь хмыкнул. Мы оба сегодня достаточно обнажились. Я увидела его семью, узнала так много секретов сексуального Дена Каваны, что мои мокрые штанишки не шли с этим ни в какое сравнение.

Долго смотрели друг друга, пока Денвер смешно не поджал губу.

– Ладно, ты победила, Китти Морнинг. – Он взбил подушку и предложил мне.

Знала же, что в этом услужливом жесте была ловушка, но все равно купилась. Вытянула руки, и тут же получила перистым бочком по щеке.

Вскочила на кровать и приготовилась продолжить эту шуточную драку с Денвером. Сдула со лба прядь и замахнулась.

Вот только Кавана не защищался, смотрел на меня зачарованно.

– Ты в курсе, какая ты красивая, Мор?

Замерла, прижала подушку к груди.

– Красивых девушек не бросают.

– С твоей самооценкой нужно что-то делать, – он покачал головой. – А бросают всех. Тебя, меня. Ты, наверняка тоже кого-то бросала.

– Не правда, – быстро возмутилась, но Ден явно не верил.

– Как часто ты разворачивала конфету, пробовала, морщилась и откладывала, Мор?

– Хочешь, сказать мы с тобой конфеты? – не понравилось мне его сравнение, в но в чем-то он прав, я чувствовала себя надкушенной карамелькой. У меня у самой в сумке лежит мерзкий приторный леденец. Но я не выкидываю его. Потому что однажды я зверски заходу чая и чего-нибудь сладкого, и тогда он обязательно пойдет в расход.

Видимо, так и мыслит Итан. Я его мерзкий приторный леденец на черный день.

По моему просветленному лицу Ден понял, что его сравнение оказалось метким, и я вновь села на постель, крепче обняв подушку.

– Ну, живых людей я хотя бы не бросала и не мучила, – только и буркнула в ответ.

– И это очень хреново, вдруг эта печальная статистика начнётся с меня?

Не играл, не флиртовал, был со мной обжигающе честен.

– Что бы эта статистика началась с тебя, мы должны начать встречаться, – аккуратно продолжила его игру.

– Ну, насколько я помню, ты уже моя девушка. Ты мылась моим гелем, познакомилась с предками, спишь в моей постели и носишь мои шмотки.

– Больше похоже на сказку про трех медведей.

Кавана нахмурился на мгновение, а затем громко рассмеялся.

– Чёрт, ты прелесть. Уверяю, младший медведь совсем не против обнаружить в своей кроватке Златовласку.

– А сам не будешь спать? – спросила Дена, когда он принялся рыться у себя в рюкзаке, пока не достал ворох смятых салфеток.

– Позже, надо кое-что набросать, пока не забыл. Я отверну монитор в сторону, чтобы не мешать. Спи давай. Тебе меня утром ещё на работу везти.

Он щелкнул по кнопке старого пыльного системника, и комп приятно затарахтел.

Я ещё долго рассматривала его лицо, охваченное синим бликами от экрана, слушала щелчки клавиатуры и знакомую мелодию, играющую из болтающихся на шее наушников. Ден слушал мою песню и увлеченно работал. Не хотела засыпать, хотела навсегда застыть в этом моменте, но усталость перенесла меня сразу в утро.