А он… Он еще локти будет кусать, когда поймет кого он потерял! Только мне это будет к тому моменту просто безразлично.

После завтрака сразу же позвонила Ренату, чтобы договориться о встрече. Старалась, чтобы голос звучал по деловому.

– Ренат, здравствуй, – начала я после того как мы поздоровались. – Я решила принять твоё предложение… Когда мне приехать, или как вообще всё это будет происходить?

– Надюш, жду тебя в любое время, – говорил он в трубку и был явно рад моему звонку и решению, которое я приняла.

– Скажи, когда тебе удобно. Я готова хоть сейчас.

– Тогда и подходи прямо сейчас, – ответила Рен. – Ресторан метрах в двухстах от выезда из комплекса, ты увидишь, не ошибешься. Двухэтажное светлое здание, все в огоньках.

– А как он называется? – спросила я.

– Догадайся с трех раз. – Он засмеялся, а мне стало не по себе.

Холодок побежал по спине, оторопь брала от мысли, которая пришла в голову. Неужели он называл ресторан “Надежда”? Задумалась, может, всё-таки зря я принимаю помощь от Рената? Если он ресторан назвал моим именем, значит… Значит добром наши с ним отношения не кончатся…

– Ну, что ты там затихла? – услышала я на том конце провода. – Всё просто: ресторан называется “Вкусно, как дома”. Хороший маркетинговый ход. Думаю, многие одинокие мужчины будут приходить, потому что еда реально как домашняя. Еще и подумают, стоит ли жениться, когда у нас всегда можно поесть вкусно, как дома.

Он посмеивался, а я…выдохнула с облегчением. Накрутила себе, надумала. Может… Может, Ренат так говорил со мной в доме своих родных, чтобы просто поддержать? Чтобы я не чувствовала себя ущербной, некрасивой, никому не нужной??

– Я буду через полтора часа, – сказала я ему.

– Отлично, Надюш, жду.

БОГДАН.

Хотел было пойти за ней, потом передумал.

А зачем? Нам обоим надо остыть.

То, что творилось в моей душе все эти дни, не передать словами. Мне туда словно в прямом смысле слова кошки нагадилили… Творился полный бардак и раздрай в мыслях.

Я огляделся по сторонам. В этой квартире мне тоже находиться не очень хочется, тут я Надю прекрасно понимаю.

Взял документы, которые оставил в прошлый раз здесь из сейфа и последовал примеру жены – оделся и вышел, закрыл дверь на ключ.

Сжимая папку с документами спускался по лестнице, не дожидаясь лифта, и размышлял о том, что надо всё же как-то организованно тоже собрать свои вещи и всё из сейфа, но голова с трудом варила все эти дни.

Сел в машину и завёл двигатель. Слушая его мерный гул и дожидаясь, когда авто прогреется, продолжал думать о том, что сейчас случилось.

Я не был готов к встрече с Надей. Не так, совсем не так… В груди закручивалась пружина непонятных эмоций.

Выехал на дорогу. Рулил, а мыслями был всё ещё в нашей квартире. Точнее, уже, не на нашей, конечно, но Надя так и не отпускала меня.

Надя думает, что мне легко от всей это ситуации.

Она очень сильно не права.

Да, я повёл себя с ней как мразь и прекрасно это осознаю.

Легко ли осознавать себя мразью, причинившей столько боли близкому когда-то человеку, предавшему его такую искреннюю и беззаветную любовь? Совсем нет.

Мне стыдно, это правда. Просить прощения я просто не решился. По крайней мере – сейчас. Может быть, позже, когда мы оба успокоимся, я сделаю это, но сейчас это будет выглядеть просто жалко, да и Наде не нужно – судя по её поведению сегодня она никогда меня не простит и близко к себе не подпустит больше. И правильно сделает.

Я уже и забыл какой у неё может быть характер… Она давно мне уже не показывает его.

А ведь влюбился я в девчонку с интересами, харизмой и твёрдым характером, которая так лихо динамила бизнесмена Кантемирова. Именно это меня в ней тогда и привлекло. Надя была не только красива как куколка, причем естественной красотой, но и вызывала во мне бурю эмоций: страсть, ревность, желание завладеть, желание подчинить себе строптивую и пока ещё свободную красавицу. Она разжигала внутри меня инстинкт охотника, и я это сделал – пришёл и победил. Взял её, никого не слушая. Даже саму Надю. Ну а слова матери тем более не повлияли бы на моё решение. Я испытывал желание жениться на Наде и сделал это вопреки всему.

Но… куда же всё это в ней делось в последние годы?

После свадьбы она стала максимально покладистой – боялась мне слова поперёк сказать, оберегала от любых потрясений, не давала повода ревновать.

Максимально услужливой стала – каждый день новые блюда, всегда свежие, всегда вкусные.

Максимально моей была и…максимально пресной.

Мне стало не хватать этого огня, который она давала мне до свадьбы и ещё сохраняла его около года. А потом она словно дала себе установку стать идеальной женой и…всё испортила.