Я подбодрила себя, убедив, что тоже собираюсь быть в этом доме персоналом, а значит вполне могу быть похоже одета. Это даже мне на руку – пусть отец девочки видит, что я не намерена щеголять по дому в мини, а направлю всю энергию на свои прямые обязанности.

Потому пальто я снимала гордо задрав подбородок, и следовала за дамой своей лучшей походкой.

В просторной гостиной царил полумрак. А еще она была абсолютно пуста.

– Присаживайтесь, придется немного подождать. Скоро к вам подойдут.

Я нервно сглотнула, кивнула, и села на край большого кожаного дивана, сложив руки на подрагивающих от нервов коленках.

Когда настенные часы отсчитали десять минут – сидеть неподвижно мне надоело. Наверняка отец моей будущей ученицы очень занятой человек, и я с большим пониманием готова еще подождать. Но хотя бы разомну затекшие ноги.

С такими мыслями я несмело прошла вдоль книжных шкафов, заполненных различной литературой. Выглянула в окно. Из него открывался обзор на бассейн. Сейчас он накрыт навесом от грязи, осенью вряд ли кто-то захочет купаться. Чуть дальше виднелся маленький живописный домик в стиле главного особняка, но стоящий тут поодаль.

Еще немного полюбовавшись открывшимся видом, я неспешно подошла к столу в дальнем углу.

А уже в следующий миг дорогой паркет начал уходить из-под ног.

Перехватило дыхание, ритм сердца замедлился, чтобы следом сорваться в галоп. Ладошки вспотели и во рту пересохло.

– Не может быть… – прошептала онемевшими от шока губами.

Сделала маленький шаг, и взяла в руки рамку с небольшой фотографией.

С нее на меня глядел миллиардер и бизнес-магнат Вадим Викторович Берг.

Он же – отец моих дочерей.

Я даже не успела осмыслить то, что увидела, как за дверью послышались шаги. Рамка выпала из моих рук и разбилась, наполняя тишину гостиной звоном и грохотом.

Мозг отдал телу два совершенно противоречивых сигнала. Сначала я немного присела, чтобы подобрать с пола покалеченную рамочку и водрузить ее обратно на стол. Кто знает – вдруг этого ужасного грохота никто не услышал, и следы преступления удастся укрыть?

Но, осознав, кого именно я увидела на том фото, тело оцепенело, как всегда бывает в шоковых ситуациях.

Так меня и застал вошедший в гостиную человек – в полуприседе и крайнем смятении.

– Кхм… – донеслось до меня его тактичное покашливание.

Мужчина сделал еще один шаг, ступая в освещенную часть помещения. А в моей душе будто лопнула натянутая до предела струна.

Он был, безусловно, красив. Высокий, подтянутый, с энергичной резкостью в каждом движении. Смотрел на меня изучающе, попутно застегивая запонку на манжете белой рубашки.

Деловой светло-синий костюм сидел, как влитой. А ботинки были так сильно начищены, что своим блеском вполне могли составить достойную конкуренцию колечку Таисии.

Я втянула губами первый оборванный вдох. Переместила взгляд от одежды к лицу. Упрямому подбородку с высокими скулами, которые сейчас покрыты небрежной щетиной. Прямому горделивому носу. Нарочито растрепаннымтемным прядям волос, будто их обладатель лишь раз провел пальцами по своей шевелюре, и решил, что и так превосходен.

И глазам. Глазам, которые я, при всем желании, возможности забыть не имела. Ведь каждый день видела точно такие же у каждой из троих дочерей.

Глазам, цвета сочной летней зелени, таинственных изумрудов, самого холодного северного сияния – глубокого, притягательного, захватывающего душу и взор.

Очень хотелось найти во внешности этого человека хоть один недостаток!

Но отец моих дочерей был так же красив, как и три года назад.

В том, что это именно он – больше не осталось сомнений.

Сглотнула.

– Добрый вечер, – устав ждать, пока я отомру и выпрямлюсь наконец, вкрадчиво произнес.

По телу рассыпались мурашки от его глубокого голоса, но уже через миг я похолодела.

Мысли в голове начали истерично метаться. Выпрямилась так резко и сильно, будто в мой позвоночник вставили металлический штырь. Открыла было рот, но так и не нашлась что ответить.

Ты меня не узнал?… – рвалось с языка, однако обличить эту фразу в реальность оказалось слишком уж сложно.