— Воевать?!

— Ну мы, воюем, между прочим! — перебив открывшего было рот Сочинца, возмутился Пустырник. — Не понимаю, что тебе, Вано, не нравится…

— Мне не нравится то, что воевать можно бесконечно! — отрезал я, встав в полный рост и расправив для солидности плечи. — Можно бесконечно тянуть ресурсы из города, из Алтарей Вознаграждения, из местной фауны!.. Можно бесконечно жечь патроны, бесконечно уничтожать роботов!.. Это всё тоже относится к «воевать».

С этими словами я сурово (надеюсь!) обвёл взглядом собравшихся. И, убедившись, что вроде бы никто не рвётся спорить, продолжил:

— Напоминаю: мы пришли сюда роботов победить! Вы понимаете разницу между словами «победить» и «воевать»?

— Ну что ты к словам-то придираешься? — миролюбиво вопросил Дунай.

— Все и всегда воюют, чтобы победить! — поддержал коллегу Сочинец.

— Нет! История показывает, что все воюют, чтобы решать свои вопросы! — не согласился я. — Потому, бывает, войны ведутся годами, а некоторые — и десятилетиями. У нас есть чёткая цель — победить. А теперь, ориентируясь на эту цель… Какой ответ на вопрос, как часто мы будем атаковать, напрашивается сам собой?

Над столом повисло задумчивое молчание, которое я уже не прерывал.

Пользуясь минутным затишьем, я думал о том, насколько же мы, люди, предсказуемы. Ведь я же видел, что никто не хочет бежать прямо сейчас в очередную атаку! Видел!

Почему? Да потом что у нас, у людей, психология такая. Мы пришли победить роботов, но столкнулись со сложностями в пути… И поставили себе промежуточную цель. Они, эти промежуточные цели, конечно, очень важны и очень нужны…

Но если конечная цель требует огромных усилий, мы, люди, склонны подменить её одной из промежуточных. И даже определение для этого выдумали: «план-минимум» и «план-максимум». Но это хорошо, если ты дома бардак разгребаешь, оставляя себе шанс откосить от полноценной уборки…

А у нас ситуация, извините, совсем другая! Там, в следующей долине, засела куча нехороших роботов, которые успели неплохо нас изучить! И они знают об этой нашей особенности. И понимают: чем больше сложностей у нас на пути, тем охотнее мы забудем про конечную цель. Да, возможно, потом приедет Кукушкин и вправит нам мозги… Но зачем ждать мэра?

Мозги может вправить и Вано!

— Знаете, почему СИПИНы постоянно ставят нам в пример зулусов? — поинтересовался я, чувствуя, что отцы-командиры не уловили моей мысли.

— У зулусов вождь — конченный псих! — напомнил Пустырник.

— Да! Именно! Псих! — я снова внушительно шандарахнул ладонью по столу. — Непредсказуемый, умалишённый, агрессивный псих! Он бросает своих людей в атаку раз за разом! Он не сидит и не составляет планы! Он нащупал наше единственное преимущество перед восставшими СИПИНами! Знаете, какое?

— Просвети нас! — с искренним интересом предложил Сочинец.

— Чтобы победить в войне, нужны ресурсы! — напомнил я всем прописные истины. — Можно всё деньгами заменить? Нет, это брехня! Да будь у тебя хоть тонна золота и ни одного человека, золотом ты не отобьёшься. Будь у тебя хоть миллион человек, против пулемёта они бесполезны. Нет, нужно всё в комплексе. И люди, и деньги, и ресурсы, и хорошая военно-промышленная база. Так?

— Ну да… — кивнул Пустырник.

— А что есть у нас? — спросил я, глядя каждому в глаза. — Что есть у нашей армии? Люди? Оружие? Промышленность?

— Ну, предположим, люди у нас есть! — заметил Витя. — Репликация!

Я молча указал в сторону Вити, чтобы остальные послушали, прочувствовали и оценили.

— Верно! Репликация! Это единственный серьёзный аргумент, который есть у людей. Именно это сразу понял вождь зулусов! И этим серьёзным аргументом он бьёт роботов! Если у тебя нет миллиона бойцов, но каждый боец из пятнадцати тысяч способен через несколько часов воскреснуть — значит, боец должен отработать за тысячу бойцов! — я откинулся на спинку стула. — Это и наш аргумент тоже! И вы ещё спрашиваете, как часто надо атаковать?

— Постоянно! — буркнул Витя. — Атаковать надо постоянно… Всеми силами, не задействованными в охране лагеря…

— Именно! — кивнул я. — И этот вопрос не надо поднимать на советах. Этот вопрос, в принципе, не обсуждается. Нам нечего противопоставить дронам и дроидам, которые никогда не спят. Нам нечего противопоставить восставшим СИПИНам, которые знают, как строить межзвёздные корабли. Кроме одного — репликации! Кроме возможности сдохнуть, а через несколько часов снова бежать и стрелять!

— Ну можно хоть определить, сколько людей-то в охране лагеря останется? И какое оружие будем использовать, где атаковать? Это хоть можно? — расстроился Пустырник.

— Это можно! И нужно! А вот первый вопрос трогать нельзя! Максимум сил в постоянной атаке… — вздохнул я. — И делать это надо было ещё вчера!..

— У роботов есть уязвимые места, — неожиданно вмешался Грим. — Это энергия и материалы. Они вынуждены использовать те материалы, которые сумели найти. А значит, сейчас они фактически оказались на одном уровне с нами прежними. Помните, как приходилось в самом начале каменные ножи точить?