— Ты имеешь в виду… — Мои глаза расширились.

— Да, я собираюсь сделать именно то, о чем ты думаешь, так что постарайся оставаться здесь. — Он потянулся к моему затылку, сильная рука крепко обхватила его. — Барная комната все равно будет заперта, на случай, если у тебя появятся какие-нибудь идеи.

Он целует меня в лоб, эти полные губы прижимаются к моей коже, как будто он не хочет меня отпускать. Проходят секунды, а он не двигается с места. Его тяжелое дыхание разносится по пространству между нами.

Постепенно он отходит назад, прижимаясь ко мне ласковым взглядом.

— Иди и исследуй дом. Я хочу, чтобы ты наслаждалась, пока ты здесь.

Но мысль о том, чтобы делать что-либо, кроме как думать о том, что он собирается сделать, просто немыслима.

— Неужели… неужели нужно идти и убивать кого-то? Что они сделали?

Он внезапно оказывается передо мной, держит мое лицо обеими руками и смотрит на меня пристальным взглядом. Мой желудок подпрыгивает.

— Он поимел мою семью, и этого уже не вернуть, голубка.

Он медленно убирает обе руки и, бросив на меня последний взгляд, отступает и выходит за дверь.

Мой муж может быть нежен со мной, но он по — прежнему убийца. И сейчас этот убийца жаждет крови.

МАЙКЛ

— Кто тебя послал? — рычу я, нанося ему еще один удар в лицо.

— Да пошел ты! — смеется этот придурок.

Но скоро ему будет не до смеха. Не тогда, когда начнется настоящее веселье. И тогда он расскажет мне, кто его послал.

У нас много врагов. И теперь, когда моя мать объявила в СМИ о нашей свадьбе, наши враги хотят прийти за моей женой.

Он был здесь ради нее. Моей голубки. И никто ее не тронет.

Ему удалось проникнуть через электрические ворота, но только потому, что я позволил ему войти. Моим людям было дано слово обезвредить его. Я хотел узнать, кто его послал. Я провел все утро, наблюдая, как мои люди избивают его, требуя ответов, которые он отказывается давать. И теперь, с моим братом рядом, мы их получим.

— Хочешь пить? — спрашиваю я его. — Похоже, ты действительно хочешь пить. Где мои манеры?

Я достаю бутылку самой дорогой водки.

— Моя мать пристыдила бы меня за то, что я не отношусь к гостям с максимальным уважением. Правда, Джио?

— Да, мама была бы очень расстроена. Так что, может быть, ты нальешь нашему хорошему другу… — Он хватает в охапку волосы мужчины и откидывает его голову назад. — …выпить?

Он откидывает стул назад, пока тот не встает только на задние ножки. Один из моих людей набрасывает на голову мужчины полотенце, и когда я подхожу к нему, я выливаю это дерьмо ему на лицо, пока он не начинает кашлять и задыхаться, как крыса.

— Хочешь еще, ублюдок?

Мой человек протягивает мне еще одну открытую бутылку, и я выливаю и ее ему на лицо. Я хочу, чтобы он был на грани смерти. Я хочу, чтобы он посмотрел в глаза Сатане, прежде чем я выдерну его обратно.

— Она дорого стоит. Хочешь попробовать? Только лучшее для моих гостей.

Джио смеется.

И как только вторая бутылка опустела, я стягиваю полотенце с его лица.

— Ты уже готов к разговору?

Он едва может перевести дыхание, задыхаясь.

— Кто, блять, тебя послал? — Я хватаю его за горло и сжимаю до тех пор, пока его голубые глаза не расширяются, а щеки не становятся ярко-красными.

Проходят секунды, и с каждым мгновением я теряю терпение.

— Ладно. Не говори мне. — Я приседаю за кресло, чтобы достать один из маленьких ножей, выложенных на полу.

— Я собираюсь отрезать от тебя каждый кусочек, пока ты не станешь достаточно компактным, чтобы поместиться в мою морозильную камеру. — Я резко поворачиваю его лицо к себе и лезвием протыкаю щеку, капли крови скапливаются на кончике ножа.

Его вздохи становятся резче.

— Ты мне не веришь? — Я снова наклоняю его лицо к своему — мужчина не старше меня.

Если у него есть дети, то сегодня был последний день, когда он их видел. Потому что он умрет. Его уже не вернуть.

Он смотрит на меня вызывающе.

— Последний человек, который был в этом холодильнике, не смог заплатить свой долг. Как ты думаешь, что я сделаю с теми, кто охотится за моей семьей?

Он смотрит на меня самодовольно. Я не буду торопить его.