— Я еду с ней.

Они выносят ее, и он спешит за ними.

— Я позвоню родственникам и поеду за вами, — говорю я ему.

Он кивает, садится на заднее сиденье машины скорой помощи, и она уезжает, громкость сирен уменьшается по мере удаления.

Я использую свой ключ, чтобы запереть его дом, а затем проскальзываю обратно в свою машину. Мы все имеем ключи от домов друг друга на всякий случай.

Я звоню Джио, и он отвечает на втором гудке.

— Привет, что случилось?

Звучит музыка, и я слышу женский смех.

— Срочно езжай в Монтклер и позвони маме с папой. В Бьянку стреляли. Она может не выжить.

— Что? Черт! Я уже уезжаю. Извините, дамы. Мне пора, — говорит он остальным. — Как ты думаешь, кто это сделал?

Шум почти весь утих.

— Раф думает, что это ирландцы в отместку за то, что мы не позволили им открыть свое казино на нашей территории.

— Тогда я убью Патрика, — вспыхивает Джио. — И всю его родословную. Голыми руками. Если они думают, что могут охотиться за нашими женщинами, они еще раз подумают.

— Мы еще не знаем, они ли это. Сначала мы должны выяснить больше. Если Бьянка жива, мы получим от нее информацию, а потом убьем его.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы выразить свою любовь и поддержку семьям Марино и Риччи, которые пережили большую трагедию в связи с кончиной Бьянки Роуз Риччи…

Священник продолжает, но я не слушаю его, сидя рядом с семьей, с Софией на коленях, по щекам которой текут слезы.

Раф сказал, что Бьянка однажды сказала ему, что хотела бы закрытый гроб, чтобы ее близкие не видели ее в таком виде, и он так и сделал. Но прощаться с ней он отправился в морг. Он совершенно потерян без нее, и я не знаю, сможет ли он когда-нибудь с этим смириться.

Николетт не смогла даже приехать. Она взяла и ушла, отправив родителям письмо, в котором написала, что ей нужно побыть одной.

Я понимаю. Никто не хочет такой боли. Сестры не были близки друг другу, но они все равно родные, а когда умирает твоя кровь, это имеет значение. Их родители чувствуют себя не лучше. Потерять ребенка…

Я крепче обнимаю свою дочь. Я скорее умру, чем потеряю ее. Такая душевная боль… я не хочу ее испытывать.

— Пожалуйста, не умирай, папа, — тихо плачет София, прижимаясь щекой к моей груди.

— Эй, детка, я никуда не уйду. — Я целую ее в макушку. — Папа еще долго будет рядом.

— Обещаешь? — фыркает она, уткнувшись в мою рубашку.

Я скольжу рукой вверх и вниз по ее спине.

— Я обещаю, принцесса. Я никогда не оставлю тебя.

Я прижимаю пальцы к глазам, ненавидя остатки того дня. Да и вообще все эти дни. Это то, что погубило нашу семью.

Патрик категорически отрицал свою вину в смерти Бьянки, и мы так и не нашли доказательств его лжи. Но Рафа это не убедило. Он обиделся на нас за то, что мы не боролись. Он хотел расплаты. За Бьянку. За ее семью. Неважно, чего это будет стоить. Он думал, что подвел ее. Что из-за нашего имени с ней такое случилось.

Он признался мне в больнице, после того как ее объявили мертвой, что у них было много проблем, и он даже подумывал о разводе с ней. Но на самом деле он никогда не говорил ей об этом. Я думаю, его также съедало чувство вины. Поэтому он сделал глупость.

Он нанял несколько человек и сам отправился в погоню за семьей Куинн, уничтожив нескольких их лучших людей, включая племянника Патрика.

Патрик хотел отомстить. Он может быть безжалостным, но он также и терпеливый человек. Он позволил Рафу горевать, потому что знал, что такое потеря товарища. Он сам потерял жену из-за нападения, когда его пятеро детей были еще маленькими. Поэтому он пожалел моего брата и несколько месяцев не трогал его жизнь, пока не стало известно, что он ищет Рафа. Но мой брат скрывался, и я никогда не выдал бы его, даже если бы Патрик попросил.