Шрифт:
Кажется, в современном мире, это называют фейспалм.
Когда я был молод и много экспериментировал с формой своих слуг, мне пришла в голову идея создать человека с целой кучей конечностей. Четыре ноги и шесть рук.
Я надеялся, что дополнительные ноги помогут ему быстро перемещаться. А шесть клинков в руках станут непреодолимым аргументом для любого бойца.
Однако первая же битва, куда я привёл эту химеру, показала мне то, как сильно я ошибался.
Мало того что мой слуга сам путался в своих ногах, так ещё и шесть мечей выглядели внушительно ровно до того момента, как он начинал ими размахивать.
На самом деле его выступление оказалось довольно жалким зрелищем, где химера умудрилась покалечить сама себя и не справилась ни с одним из врагов.
После этого случая я её быстро разобрал.
Но, похоже, кто-то успел задокументировать этот случай.
И вот Октавия воспроизвела эту никчёмную форму спустя тысячу с лишним лет.
Это даже забавно. Не думал, что когда-то мне доведётся снова это увидеть.
И, разумеется, все эти существа сразу же бросились на меня в атаку.
Вместе со своей хозяйкой.
Октавия, правда, не стремилась переходить в ближний бой, а издалека швыряла какими-то иглами.
Мелкими, но, судя по их энергетическому фону, в каждом была заключена какая-то бомба. Сильное проклятие или просто высокий урон.
Проверять на себе, что там конкретно, я совершенно не хотел. Так что активно уклонялся и отбивал их теневым клинком.
А это было не так уж и легко, в такой тесноте, когда меня осаждали три куклы.
Хотя насчёт того, что это куклы, я уже не был уверен.
Прикоснувшись к одной из них, я понял, что это всё ещё живой человек. Только с крайне замедленным жизненными процессами.
Похоже, Октавия действительно пыталась не просто сделать куклу, но хотя бы частично следовать принципам создания настоящих химер.
Вот только с точки зрения мощи это решение было очень глупым.
До силы некромантских слуг её существа не дотягивали. Точно так же как и до силы обычных марионеток Сципионов.
Но, похоже, что это ничуть её не смущало.
Зато, когда я уничтожил первую из её «химер», похожую на жнеца, Октавия разволновалась не на шутку:
— Я тебя не прощу! — выкрикнула она совсем уж детскую фразу, после чего её иглы появились буквально везде.
Они неслись на меня со всех сторон, с потолка, стен и даже пола.
К счастью, мой теневой купол выдержал этот массированный удар.
Но Октавия не собиралась останавливаться.
Что ж, пора эту чокнутую уже приструнить. Так просто она явно не успокоится.
Но сначала пришлось сосредоточиться на оставшихся в живых «химерах».
«Гончую» я пришиб следующей и довольно просто. А многорукий, как и ожидалось, сделал большую часть работы за меня.
Мне оставалось только нанести последний удар.
Октавия всё это время непрерывно что-то верещала. А последнюю химеру она даже кинулась защищать собственным телом.
Вот же фанатичка!
Из-за этого я едва её не покалечил. Она даже свой щит включила не сразу.
Вот сразу видно, когда опыта ближнего боя почти нет.
Октавия, очевидно, привыкла полагаться на репутацию своего клана, ментальные силы и огромный запас энергии.
Но при этом её реакции оставались медленными, а решения — глупыми.
Если бы я хотел её убить, то сделал бы это быстро. Как и любой другой по-настоящему сильный и опытный боевой маг.
Но мне она нужна была живой и, желательно, дружелюбной. Ну или хотя бы не мечтающей разорвать меня на части.
Так что я сознательно с ней осторожничал.
И, в конце концов, поймал в ловушку.
Пока её иглы активно пытались разбить мой купол, я буквально прижал Октавию к стене и мощным энергетическим ударом пробил её защиту возле плеча. Этого хватило, чтобы одной рукой её коснуться, а второй покрепче сжать, чтобы не дёргалась.
Но сумасшедшая извращенка, кажется, восприняла наше положение как-то по-своему, потому что изрядно покраснела, но всё равно не постеснялась перевести взгляд на мои трусы.
Более того, она совсем прекратила сопротивление, словно растаяла от одного только вида моего лица так близко от её собственного.
Что ж, тем лучше.
Проще будет откачать энергию из её тела. Сделал я это грубо, рывком, практически полностью лишая её запаса.
Чтобы напугать и показать ей, кто здесь главный.