В начале моей жизни у меня был жалкий набор карт, но теперь я получала сплошные тузы.

— Могу я помочь с ужином? — спросила я, практически умоляя не сидеть здесь, пока меня обслуживают.

Кэрол усмехнулась. Лидди одарила меня милой улыбкой, покачав головой. Кэтрин спрятала смех за бокалом вина.

— Ограничения активности, — пробормотала я, — это отстой.

И я знаю Истона, а это значит, что сейчас на улице и разговаривает со своим дедушкой, отцом и братом о том, как сократить мои тренировочные часы.

Работы по расширению нового объекта шли полным ходом, и Кэш руководил ими. Мы планировали отправиться в Калифорнию через несколько недель, потому что это было бы до того, как строительная бригада приступит к строительству конюшен в новом учебном комплексе.

Как только начнется строительство, я не хотела упускать ни минуты, особенно после того, как вложила в проект миллион долларов. Это была первая из трех крупных инвестиций, которые я сделала за последние шесть месяцев, хотя о двух других я действительно молчала.

Одним из них был приют в Калифорнии для женщин, которые избавились от своих ночных кошмаров. Доктор Брюэр порекомендовал мне эту организацию, и они были рады принять меня в свой приют. Другой была национальная детская организация, которая занималась оказанием помощи детям, сбежавшим из дома. Я была счастлива дать им большую сумму денег и позволить им распоряжаться ею.

Бенджамин был более чем счастлив взять их под свое крыло, чтобы я могла сосредоточиться на своей деятельности в Монтане.

Для всех нас, особенно для Кэша и меня, расширение компании требовало много времени. Истон считал, что это связано с моим повышенным уровнем стресса. Он был не совсем неправ.

Если они проголосуют за то, чтобы я снова заняла место на стойке регистрации, я бы вернулась в лодж.

Вскоре после Рождества количество времени, потраченного на планирование учебного центра, увеличилось. Помимо и без того напряженной работы на курорте и ранчо, Истон и Кэш с трудом справлялись с электронной почтой, телефонными звонками и обычной офисной работой.

И тут вступила я.

Мне нравилось отдавать приказы и принимать решения, и, как оказалось, мой предпринимательский опыт пригодился, так что я была повышена с должности молчаливого инвестора до заместителя директора по операциям. Мы с Кэшем вместе работали над открытием племенного и тренировочного центра. Мы отлично проводили время, хотя работа была напряженной.

Может быть, мы переборщили.

Но было трудно успокоиться, когда все были так взволнованы. Когда я была взволнована. Это было нечто большее, чем просто моя новая работа. Это было нечто большее, чем получение прибыли. Я хотела оставить наследство своему сыну.

— Обещай, что не заставишь меня сидеть… — Прежде чем я успела привлечь Кэтрин на свою сторону в этой неизбежной войне за то, что лучше для Джеммы, в дверь позвонили.

— Кто бы это мог быть? — Кэрол встала из-за стола, но не успела она сделать и шага, как в комнату влетел Кэш.

— Я сам. Я сам. Я сам. — Он махнул нам, чтобы мы все вернулись на свои места, и бросился к двери. Он распахнул ее, и по воздуху разнесся женский голос.

Мой желудок сжался, и я повернулась к Кэтрин, увидев, как вся кровь отхлынула от ее лица, когда Кэш повел симпатичную блондинку в дом.

Держа ее за руку.

Нет. Кэш, ты идиот.

Взгляд Кэтрин был прикован к их сцепленным рукам. Она долго смотрела на них, пока Кэрол и Лидди приветствовали гостью, удивленные, как и мы, ее появлением.

— Вы, ребята, помните Дэни? — спросил Кэш, в ответ на кивки.

— Привет, Кэт. — Дэни помахала рукой.

— Привет. — Кэтрин выдавила из себя улыбку, но улыбка не коснулась ее глаз.

Я встала, прикрывая своим растущим животом Кэтрин и давая ей возможность прийти в себя.

— Привет, Дэни. Я Джемма. Приятно познакомиться.

— Я тоже рада с тобой познакомиться.

Я отпустила ее руку как раз в тот момент, когда Истон вошел внутрь, неся блюдо с бургерами.

Он избавил меня от необходимости вести светскую беседу, и, когда все собрались за столом, разложили бургеры и принялись за еду, у Кэтрин появилось время притвориться, что это ее не убивает.

Я обожала Кэша. Мы узнали друг друга за последние полгода, и он был действительно хорошим человеком, как и его брат. Но, черт возьми, он был глуп, когда дело касалось женщин.