С другой стороны, я ведь уже успела рассказать маме о работе, а та разнесла на весь Париж новость о том, что её дочурка пробилась в крупную фирму и совсем скоро будет стоять в одном ряду с такими экранными мастодонтами прямого эфира, как Гордон, Корчевников и Малахов. Что я стану телеведущей с большой буквы, все как полагается – по диплому. Они даже уже стол в субботу накрыли, соседей созвали и как следует все это обмыли.

Собственно, выбора у меня больше не было, только напрягаться изо всех сил и жечь. Поэтому натянув на себя чёрное, облегающее платье с красивым вырезом на груди, и нацепив такого же цвета сапоги-чулки до колен, я уверенным (ну, почти) шагом преодолела порог ледового дворца. А в качестве талисмана на удачу взяла с собой шапку, ту самую, в которой когда-то познакомилась с Сергеем. Запихала ее в сумку, правда замок не застегивался до конца, ну да какая разница?! Ведь именно ее я таскала с собой на собеседование, на дипломную и еще несколько важных мероприятий. С тех пор, бабулин подарок волшебным образом помогал мне. Я в это искренне верила.

Осечка была всего раз – при знакомстве с Сережей. Но это я год назад горевала из-за этого мудака. А сейчас я не считала это за наказание, скорее воспринимала как нужный мне жизненный опыт. До встречи с этим персонажем условно мужского пола, я была излишне мягкая, покладистая и удобная. Теперь же на зубок усвоила простую истину: если в твоей жизни все идет подозрительно гладко, значит тебя не хило кто-то обманывает.

Встретила меня уборщица, скосив такой взгляд, будто съела изрядно подпортившийся лимон. Одним словом, я ей почему-то сразу пришлась не по нраву. Зато охранник выдал улыбку, словно облизал меня с ног до головы. Ужас.

– Вам туда, красавица, уже, увы, нельзя, – пожал он плечами. И говорил главное таким тоном, не иначе как заигрывал. То же мне, нашёл хоккейную «зайку».

– Вот, – я протянул журналистский бейдж, мне его сразу сделали. – Я звонила Василию Андреевичу, – откашлялась. – Менеджеру команды «Ястребы». У меня назначено.

Охранник, лысый круглолицый мужчина, с неохотой кивнул и наконец-то пропустил меня за закрытые двери.

Наполнив легкие кислородом, я перекрестилась, так бабуля частенько делала перед важными событиями, и зашагала вдоль пустого коридора. Звуки от каблуков разносились эхом, заставляя то и дело, меня вздрагивать. А уж когда я остановилась напротив раздевалки, совсем оробела. Оттуда доносились мужские голоса и разговоры у них были ну такие себе…

– Да ладно? И что ты нашёл в её заднице?

– Неплохой движ, – ответил кто-то. Затем послышался смех. Громкий, напоминающий свору лающих собак.

– Глянь на эту, во какие глазища!

– Вован, какие к черту глаза, ты чего? Смотри ниже – там еще и сиськи есть – это намного лучше, отвечаю.

Не надо быть выпускницей Принстона, чтобы понять, что парни обсуждали девушек. Судя по всему тех, с кем планировали развлечься. Я же в очередной раз поставила мысленно галочку, что все хоккеисты – гады! Чертовы бабники, у которых в голове пустота, а думают они тем, что между ног болтается.

И пока я нерешительно топталась у входа, дверь неожиданно распахнулась и в меня, в прямом смысле, влетел парень. Каблуки дали сбой, на груди я почувствовала что-то мокрое, кажется, то была вода. А дальше… по закону жанра, я стала падать, и доблестный рыцарь схватил меня в охапку своих крепких рук.

Господи, ну что я за размазня?

– Вот это хорошее окончание тренировки, – пропел парень хищным голосом. Я подняла голову и сердце в груди ухнуло, словно булыжник упал в ноги.

Ну один в один… Те же глаза, глубоко-синего цвета. Те же чувственные слегка припухшие губы, на которых сейчас красовалась ухмылка демона. Разве что стрижка стала короче, почти ежиком, и появилась приличная такая двухнедельная щетина. А так… Точно Сергей.

– Я польщена. Это мне так рады? – я постаралась взять себя, что называется в руки. Да и судя по глазам Бессонова, видел он во мне не иначе как девушку, с которой мог бы провести ночь.

И неожиданная версия проскочила у меня в голове и растворилась в крови серной кислотой. А может они все-таки братья-близнецы? Ну, может их в роддоме разлучили или как-то перепутали? Другого объяснения такого поразительного сходства я просто не могла придумать.

А Бес тем временем отпустил меня, и только теперь я обратила внимание, что он был без майки. По рельефной накаченной груди скатывались капли воды, видимо парень недавно вышел из душа. На бедрах у него висело полотенце, которое выделяло… ох, мамочки!

Отвернись, Тая! Не смотри туда… И не красней, как прошлая ты! Нельзя!

Но глаза-предатели, словно посаженные на суперклей, все равно косились туда, где слишком красноречиво топорщилось полотенце. Боже! Ты! Мой!!!

– Я рад. Он тоже, – хмыкнул парень и без стеснения кивнул вниз. – Ну а как же не радоваться, когда столь прелестное создание само приходит к нам в раздевалку? Надеюсь, по мою душу пожаловала? Если нет, то даю время оперативно передумать. За моей спиной одни мудаки, а я тут один единственный приличный парень, который не обидит, не обманет и не предаст, – он чуть не тек слюной, а мне вдруг стало смешно. Вот же! Красивые шмотки творят чудеса, делают из мужиков вопящую от похоти лужицу.

– К счастью или нет, но вы угадали, – я подобралась и стала рыться в сумке, чтобы протянуть визитку. Их мне тоже успели сделать еще на неделе, якобы не комильфо приходить на интервью без этой важной детали.

Из-за моей нервозности, из сумки выпал бабулин талисман – моя шапка. Я тихо цокнула и села на корточки, чтобы поднять ее. Артем тоже сел, мы оба потянулись за вещицей, но он схватил ее первым. Я подняла глаза на парня, блин, ощущая как к скулам прилила краска.

– Верни… те, – поправила себя и протянула руку.