– Шапка? – то ли меня, то ли себя спросил парень. Он покрутил ее в пальцах, а потом его губы растянулись в усмешке, уж больно глумливой и высокомерной. Я не выдержала и силой забрала вещицу обратно.

– Талисман, как у вас зеленые трусы, так у меня шапка, – зачем-то пояснила я.

Мы поднялись и Артем обратился к хоккеистам, которые сидели раздевалке.

– Парни, – он крикнул товарищам, из комнаты послышался свист. – Ну-ка булки подобрали и свалили в туман.

– Чего! Эй! – завыли мужские голоса. Интересно, они реально послушаются и уйдут?

– У нас тут важные дела, поэтому по домам, к своим маменькам.

И пока народ там собирался, а Артем продолжал глазеть на меня, я судорожно запихивала в сумку шапку. Найдя визитку, протянула ее звездному игроку и заметила, что мужской состав в количестве семи человек, как по струнке смирно прошагали прочь из раздевалки. Вот это влияние! Сжав во влажных пальцах визитку, я нервно покусывала нижнюю губу. И снова мыслями вернулась к прошлому, к парню, который был Сергеем и который до сих пор почему-то не сварился в адовом котле. Чертов Дед Мороз… не исполняет желания.

Сердце в груди сжалось ни то от обиды, ни то от злости. Но я покачала головой, пытаясь убедить себя, что передо мной не гад-гадский, а обычный хоккеист Артем Бессонов, который возомнил о себе невесть что, только лишь потому что научился бегать по льду в коньках и с клюшкой наперевес.

Так-то невелика заслуга. Кто-то со скальпелем человеческие жизни спасает. Кто-то входит в горящие здания, защищая нас от огня. Кто-то всю жизнь жертвует литры собственной крови, чтобы люди могли бороться со смертью. Но общество почему-то восхваляет не настоящих героев, а вот эту небритую зазнайку, который просто гоняет в хоккейной коробке кусок черной резины.

Смешно!

– Ну проходи, – Бес жестом показал, чтобы входила в пустую раздевалку, в которой до рези в глазах пахло мужским потом, дезодорантом и почему-то озоном. Но я приказала себе войти в эту ароматную обитель, правда дышала при этом только ртом.

А затем смело перевела взгляд на парня.

Выглядел он соответствующе своей фамилии, словно если сейчас делаю шаг и попаду в ад, откуда дороги назад нет. Глупости! Я покачала головой и прикрыв за собой дверь.

Артем облокотился о стену плечом, скрестив руки на обнаженной груди и смотрел так, внимательно и изучающе, что мне в момент стало не по себе. А еще на его губах играла какая-то хищно-заинтересованная улыбка. Блин, а он часом не маньяк?

– Может… вы оденетесь для начала? – сухим от волнения голосом проговорила я.

– Зачем? – он будто едва сдерживался, чтобы не засмеяться. Или мне так казалось?

– Мы могли бы зайти в кофейню напротив, если вы согласны дать мне интервью. Как вы уже поняли, я – корреспондент редакции «Жизнь».

В ответ он кивнул, поджав губы.

– Так… что? – сглотнув уточнила я. Мой взгляд зацепился на его влажных волосах, которые из-за освещения, словно переливались. Да и в глазах не иначе бесовские искорки бегали.

Почти минуту мы простояли в полнейшей тишине, которая уже начала порядком напрягать. Я хотела повторить свой вопрос, не понимая, чего тянет кота за хвост этот парень. А потом он вдруг заговорил:

– Может быть, я не против.

Я облегченно выдохнула, едва сдержав улыбку. И вообще, мне до чертиков захотелось броситься к этому парню и выразить весь спектр своей благодарности: обнять, поцеловать и потрепать по небритой щеке. Но надо было все-таки соблюдать этикет журналистов и не прыгать, как дурочка от счастья, когда первое задание увенчалось успехом.

– Тогда… я подожду вас на улице?

– Нет, – быстро отказался Артем. – Сегодня занят, дела.

– Тогда… может завтра?

– Нет, – снова отказался Бессонов. И я уже было подумала, он просто подшутил надо мной, дав согласие.

– Послезавтра? – упрямо произнесла я.

– Да, – неожиданно он кивнул. – Послезавтра в пять в кофейне напротив ледового. А теперь можешь идти.

Я потопталась на месте, не зная, должна ли уходить вот так или попросить у него контактный номер. Ну всякий случай… Потом все же решилась и спросила:

– А ваш телефон? Могу я узнать? Ну, мало ли…

– Мало не будет, можешь поверить мне на слово, – и снова противная, самоуверенная ухмылка блеснула на его лице.

– Что? – конкретно затупила я.

– Значит, будем проверять? Хочешь посмотреть, как я стяну с себя полотенце? – Артем это произнес с таким самодовольством, будто от этой фразы я должна была упасть к его ногам.

Сейчас! Ага! Размечтался! Развернувшись, я бросилась к выходу, горделиво расправив плечи назад. И только планировала уже прикрыть за собой дверь, как мне в спину прилетела финальная фраза, убившая наповал: