А мысли всё еще застыли на этих строчках.

«Разбрасывает вонючие носки или храпит».

«Или чешет задницу…»

Насколько она охренеет, если «человек, который не читает ее сообщения», ответит? Судя по фоткам, у неё живая мимика. А значит, это будет очень смешно.

Он прикусил губу и, недолго думая, пробежал пальцами по экрану.

Артур Грэйндж:

«Я не разбрасываю носки, не храплю и не чешу задницу».

Переиграл и уничтожил.

Сообщение ушло. Кофемашина снова пропищала, что кофе готов. Артур отложил телефон, выхватил из вазы новую кофейную капсулу и потянулся за чистой чашкой. Вряд ли стоит ждать ответа от чернильной девицы. И вообще, она должна была видеть, что сообщения регулярно просматривают. Это прописано мелкой строкой внизу экрана.

Или думала, это робот? Агент? Эсэмэмщик? Да какой, на хрен, может быть эсэмэмщик у гитариста рок-группы? Он ведь даже не фронтмен!

Но теперь она точно будет в нокдауне. Так ей и надо.

…И в этот момент по столешнице прошла гулкая вибрация.

Мурашки пощекотали шею. Артур резким рывком сунул капсулу в отсек, вдавил кнопку в панель и схватил телефон. Даже как-то слишком стремительно. Взгляд пробежал по строчке, и из груди вырвался сдавленный смешок.

Черные Чернила:

«Все чешут задницы».

Артур машинально потёр губы. Серьезно? Вот так? Она вообще не смутилась. Всю неделю писала якобы в пустоту, пустота ей ответила, и её вообще ничего не беспокоит? Он прикусил губу, набросал ответ и замер.

Артур Грэйндж:

«Даже если и чешут, ты об этом не узнаешь».

Возможно, до неё не дошло, кто ей пишет, и нужно дожать. Но по экрану тут же побежали точки ответа, а следом за ними в ладонь ударила вибрация.

Чёрные Чернила:

«Ха!»

И еще одна:

«Я же говорила».

И еще:

«Романтизация рокеров слишком преувеличена».

Артур выгнул одну бровь и присел на край столешницы. Чёрт! Да она реально соображает, что делает! А теперь досталось еще и рокерам, не говоря уже о всех, у кого есть яйца. В глубине дома, в студии, прекратился стук барабанов, но через пару мгновений начался заново. Кофемашина снова заполнила чашку и пропищала. Но Артур не обернулся. Пальцы пробежали по клавиатуре.

Артур Грэйндж:

«Ты сексистка и мужененавистница?»

Взгляд прилип к диалогу. Секунда. Две. Три…

Чёрные Чернила:

«Вряд ли. Я же звала тебя встретиться».

Хреновый аргумент.

Артур Грэйндж:

«По пьяни».

Он всё-таки обернулся и поменял чашки в кофемашине. А телефон в ладони снова завибрировал.

Чёрные Чернила:

«Ладно. Засчитано».

«Но я не сексистка и не мужененавистница».

Артур хмыкнул.

Артур Грэйндж:

«Разве?»

Чёрные Чернила:

«Однозначно».

Но какая-то травма, связанная со всем мужским полом, у неё точно есть. Пьющий отец? Или козлина-бывший, который изменил ей с подружкой? И то и другое – самая банальная классика. И почему его это так интересует? Артур взъерошил волосы на затылке, нашёл взглядом её аватарку и впервые за всё время открыл истории. Раньше он старательно обходил этот кружок, чтобы не засветить свой аккаунт в её статистике, но теперь уже плевать.

И у неё всего три истории за день.

Так себе блогер. Артур прищурился.

На первом слайде свежая татуировка тончайших лепестков пиона. На следующем – надпись на латыни. Палец снова ткнул в стекло, слайд сменился, и на экране появилась стройная девушка в обтягивающем спортивном топе и ничего не скрывающих лосинах. Она выгнулась напротив зеркала в раздевалке спортзала, оттопырила упругий зад и намотала на кулак длинный бирюзовый хвост. Её правую руку от запястья до плеча прошили тонкие линии татуировок, напоминающие ветви терновника. Мобильник скрыл лицо в отражении. Но не нужно быть гением, чтобы узнать этот цвет волос.