Весь завтрак я так и не решаюсь поднять на Ратмира взгляд. Молча впиваюсь зубами в хрустящий круассан, отпиваю кофе и тут же морщусь от его кислого вкуса.

– Да, кофе тут паршивый, – произносит он без улыбки.

Только сейчас я замечаю, что его чашка тоже практически полная, а вот стакан с апельсиновым соком пуст. Ненавижу переводить продукты, но все же отставляю кружку в сторону и делаю глоток сока.

– Очень вкусный, – говорю, просто лишь бы что-то сказать. Его молчание заставляет меня сомневаться в каждом своем слове и действии. Я знаю его слишком мало, чтобы понять: такая манера общения – это просто черта характера или он таким образом показывает, что мое общество ему неинтересно.

Все время в его присутствии я веду какой-то причудливый диалог сама с собой. Привожу аргументы как в пользу одной теории, так и другой. Дескать, стал бы он покупать мне одежду, если бы я была ему настолько противна? Но с другой стороны, мог бы хоть слово сказать по поводу платья. Мог бы, но не должен ведь…

В общем, к концу завтрака, который, к слову, длится не дольше десяти минут, я чувствую, будто побывала в клетке с тигром. Но тем не менее, когда он говорит, что ему пора уезжать и обратно меня отвезет один из его людей, я чувствую какое-то странное разочарование.

– Возьми пока кофе с собой, – он снова отвечает на звонок, кивая мне на фудкорт кофейни. – Мне двойной эспрессо.

Я подхожу к барной стойке и, пользуясь тем, что передо мной стоят две девушки, подробно изучаю перечень напитков. Я такие названия только в фильмах видела и поэтому решаю заказать себе изысканный лавандовый раф. Разница с обычным американо, конечно, большая, но не думаю, что, потратив на мой гардероб несколько тысяч, Ратмир упрекнет меня за лишнюю сотню рублей.

– Как тебя зовут? – спрашивает бариста, одаряя меня широкой улыбкой.

Я нервно оглядываюсь на стоящего в метре от меня Бестаева, который, кажется, полностью увлечен собеседником, и произношу сквозь зубы:

– Я не знакомлюсь. Можно мне просто кофе?

Раньше со мной никогда не знакомились на улице. Неужели это новое платье так влияет? Хотела, называется, привлечь внимание Ратмира, а он даже не заметил. Зато бармен сразу стал клеиться…

– Ее зовут Ася, – над ухом раздается насмешливый голос Бестаева.

Словно в замедленной съемке я вижу, как парень за стойкой берет маркер и подписывает белый стаканчик моим именем, затем передает своему напарнику, и уже тот делает нам напитки.

Чувствуя, что снова заливаюсь краской, закусываю губу и мямлю:

– Не Ася, а Настя.

Асей меня в детстве звал папа, и я не хочу, чтобы этот безэмоциональный грубиян использовал это имя. Вообще не хочу, чтобы он на меня смотрел и разговаривал сейчас. Я сквозь землю готова провалиться от стыда. Нашлась роковая красотка, блин! Почему рядом с ним я всегда попадаю в такие неловкие ситуации? Знакомиться с тобой захотели, ага, как же… прям очередь выстроилась из желающих!

– А мне нравится Ася, – пожимает плечами. – У меня так котенка в детстве звали. Я его подобрал на помойке и притащил домой. Назвал Ас. Потом, правда, выяснилось, что это девочка, так что получилась Ася. Ты мне ее напоминаешь.

Блохастого котенка? Я напоминаю ему блохастого котенка с помойки?

– Лавандовый раф и двойной эспрессо для Аси, – кричит второй бариста, прерывая мой поток возмущения. Внутреннего, естественно. Вслух я так и не решаюсь ничего сказать. Отчасти потому, что боюсь перечить Ратмиру. Но думаю, в основном все же потому, что он прав.

Я и есть этот блохастый котенок, которого он подобрал на помойке. Отмыл, одел, накормил, дал жилье… Вот только я ничего этого не просила. Уговор был другим. И я все еще жду, когда он выполнит свою часть сделки.

На парковке к нам подходит молодой мужчина в костюме и, поздоровавшись, о чем-то разговаривают с Ратмиром. Не знаю, о чем они там договорились, но вскоре Бестаев направляется к своей машине, а парень забирает у меня пакеты и командует:

– Идем, доставлю тебя в лучшем виде. Меня, кстати, Данияр зовут. Можно просто Дан.

Возможно, это из-за контраста с Ратмиром, но выглядит он очень доброжелательно и приветливо. Открывает мне дверь, аккуратно укладывает пакеты на заднее сиденье и не забывает при этом улыбаться.

Неужели Ратмиру сложно быть таким? Умрет он, что ли, если вдруг улыбнется хотя бы разок? И желательно не будет при этом сравнивать меня с помойной кошкой… В принципе, даже тогда он не особо улыбался, скорее скалился в насмешке.

– Откроешь секрет, как ты здесь оказалась? – хитро подмигивая, интересуется он.

– Мы нужно было купить немного одежды, – смущенно признаюсь.

– Это я уже понял, – смеется Дан. – Я имел в виду, как ты оказалась в компании Мира? Когда мы уезжали, ты оставалась вдвоем с братом…