И блоха поступила добровольцем в чужеземное войско и, говорят, нашла там свою смерть.

Г. Х. Андерсен «Прыгуны»

10 лет до

Пожилая женщина смотрит на мальчика без укора, но с беспокойством:

— Откуда ты ее взял?

Мальчик кивает на входную дверь. Женщина гладит испуганного кокер-спаниеля, который жмется к стене, поскуливая.

— Ну-ка, иди сюда. Да не бойся ты.

Подтаскивает за ошейник ближе и видит сердечко с надписью «Леди», а на обратной стороне — «Екатерина» и номер телефона.

— Ты молодец. Сейчас позвоним хозяйке и вернем ее.

Мальчик качает головой:

— Нет. Она моя.

— Ну как же твоя? У нее есть хозяйка. Собачка просто потерялась. Но она очень хочет домой.

— Это теперь ее дом. У нас есть для нее место. Там, — мальчик указывает на закрытую дверь.

Женщина вздыхает и отводит глаза:

— А вдруг ее хозяйка такая же маленькая девочка? Она сейчас очень грустит.

— Не грустит, — мальчик упрямо повторяет. — Иначе бы не бросила.

— Откуда ты знаешь, что она ее бросила?

— Я видел. — Он вдруг начинает лазить по карманам, как будто что-то ищет, — эта манера завелась у него недавно, сразу после, и значила она одно: что-то он натворил.

— Алешенька, — она пытается быть ласковой, но выходит напряженно, и мальчик сразу выпускает иголки. — Алеша, где ты видел?

— У магазина. Она сидела и плакала.

С улицы послышался женский крик: «Леди! Леди! Леди!»

— Алеша, ты что, украл собаку?

— Я ее спас, а она ее бросила. Бросила, — опускается к собаке и прижимает ее к себе.

— Понятно.

Она стягивает с вешалки куртку, берет в одну руку внука, а в другую поводок:

— Пойдем-ка.

— Нет! — мальчик кричит и выдергивает из ее рук поводок. — Она мне обещала, обещала, обещала!

Мальчик вырывается в подъезд. Женщина пытается кинуться следом, но не может — она в тапочках, а мальчик уже спешит по лестнице вниз. Она усаживается на тумбу с обувью у входа и ждет, поглядывая на часы. Незаметно для себя задремывает, похрапывая.

Мальчик заходит в открытую дверь и садится у бабушки в ногах. Она вздрагивает и просыпается, как будто не сразу понимая, где она находится.

— Алена, ты? — спрашивает сквозь сон. — Где тебя носило опять?

— Бабуля… — мальчик гладит ее по руке.

— Алешенька, — она прижимает его к себе и целует в висок. — А где собака?

Мальчик молчит.

— Алеша, что ты с ней сделал?

Мальчик молчит.

37 дней до

Антон, держа Алину за руку, перехватил у Другого кальян и затянулся.

— Крепко, — закашлялся и дал Алине. — Будешь?

«Она не курит».

Хотел сказать, но тут же перед глазами возникла картина: вот они прячутся с той стороны от дома Алины и он протягивает ей уже закуренную сигарету, а она берет, вдыхает и со смехом отбрасывает — гадость, и ему так понравилось, что ей не понравилось, что он наклонился и поцеловал ее, и она не толкнула, не стала отбиваться, а позволила ему, пусть и пахло от него этими дешевыми сигаретами, теми единственными, на которые он мог скопить с бабушкиных выплат.

Алекс смотрел на нее, не спуская глаз, надеясь, что и она сейчас это вспомнит и глянет на него так же, как тогда, когда они вместе сидели, вместе шли домой, вместе лежали на ее узкой кровати в спальне, держась за руки, пока ее мама на кухне варила какао.

Нет, Алина даже не взглянула в его сторону. Отказалась от кальяна и чуть сжала руку Антона — тот кивнул и потянул ее на второй этаж. Точнее, это Алексу хотелось думать, что потянул, но тянуть ее не надо было, Алина шла за Антоном по своей воле.

— Какая она… — он пробормотал в никуда, но из-за его спины вынырнула Полина и затараторила:

— Скажи! Тростянецкая, надо же.

— Может, он просто хочет ей что-то показать, — ляпнул он не подумав и тут же услышал Билана — конечно, Билана, попугающего за всеми в округе.

— Может, он просто хочет ей что-то показать, — он повторил с мерзкой ухмылкой и засмеялся, а следом и остальные.

— Слишком штамп, — протянул Другой. — Он обязательно должен был выбрать или такую, как Тростянецкая, или такую, как Соня.