Мало того, что персы вероломно убили русских купцов и дипломатов, так они начали активную деятельность по созданию антирусского сопротивления. Хан Карабахского ханства Ибрагим Халил-хан прислал к Суворову вестового с письмом, в котором убеждал, что дербентский хан — предатель. Ибрагиму Халил-хану пришло послание от Шейх Али-хана, в котором правитель Дербента призывал примкнуть к антирусским силам. Также Ибрагим Халил утверждал, что немало ханов и сильных кланов ждут поведения России и пока не выбрали сторону.

В быстрый переход командующий взял только те полки, которые уже знали, что такое система Суворова. Поэтому, когда Александр Васильевич вывел войска к Дербенту, Шейх Али-хан не ожидал столь быстрого появления русских войск. Шутка ли, пройти более шестидесяти вёрст за один переход!

Русские войска были измотаны столь быстрым движением, и Суворов рассчитывал на то, что даст солдатам немного отдохнуть, но в городе шёл бой.

— Братцы, богатыри русские, в городе умирают православные, — обращался Суворов к войскам. — С каждой минутой за стенами этого города гибнут русские люди. Я знаю, что вы устали, но с Божией помощью уже завтра вы будете спать в домах этого города.

Эти слова нельзя было сказать всем солдатам сразу, поэтому послание командующего должны были пересказывать офицеры.

— И добавлю, только сего на бумаге не писать, — Суворов грозно посмотрел на своих старших офицеров. — Даю город на два дня… Апосля — чтобы был порядок, и войско готовилось к выходу.

Можно было подумать, что Александр Васильевич действительно поддался эмоциональному порыву и готов кинуться на помощь русским солдатам и военторговцам, ведущим бой в городе. Для многих это выглядело именно так. На самом же деле острый ум великого русского полководца уже успел рассчитать шансы на штурм практически с марша. Пока часть защитников города занята уличными боями, на крепостных стенах остаётся мало воинов. Есть риск попасть под артиллерийский обстрел, но Суворов посчитал, что старые малочисленные орудия Дербента не способны решающим образом повлиять на исход штурма.

Через два часа Нижегородский и Ладожский пехотные полки при поддержке полесских егерей пошли на приступ. Первые выстрелы с крепостных стен прозвучали, когда Нижегородский полк уже преодолевал небольшой ров. Кровь пролилась, однако, на этом участке крепости ещё минуты две не прозвучат пушечные выстрелы, это время потребуется для перезарядки старых пушек. А две минуты в таком бою — очень много. Если бы у защитников было время на подготовку отражения штурма, то они стянули бы на отдельных участках свои пушки и смогли существенно проредить ряды славных русских воинов. Но сражение, как и история, не знают сослагательного наклонения.

Первыми на стены Дербента взобрались полесские егеря, повторяя свой подвиг при взятии Измаила. Суворов, поняв, что успех близок, отправил к городу ещё четыре полка и приказал всем остальным подготовиться к уличным боям.

Ещё два часа уже на улицах города происходили ожесточённые локальные бои. Суворов приказал беречь русских солдат, понимая, что крепость он уже взял, а военторговцы всё ещё держатся, значит можно отделаться чуть меньшей кровью.

*………….*…………*

Секунд-майор Мишуков видел, что начался штурм города. Теперь Пётр Васильевич размышлял, как в сложившихся обстоятельствах ему лучше всего поступить. Конечно, его егеря уже и так сделали немало, а кто-то скажет, что и немыслимо много. Однако, часто успех окрыляет, и хочется большего.

— Захар Иванович, — обратился командир егерей к Ложкарю. — Вы дадите своих людей на прорыв?

Ложкарь не хотел никаких прорывов. Он небезосновательно считал, что и без того служащие Военторга, как и охрана из казаков, между прочим оплаченных деньгами компании, сделали очень много и перебили, может быть, и четверть от всего дербентского воинства. Но понимал Захар Иванович и другое. Не помоги он сейчас армии, и отношение к Военторгу может резко измениться. Офицерское сообщество оно такое: проявил трусость — уже не свой. Никто руку не подаст и пусть будет облизываться, глотать сухой ком, но не купит бутылку шампанского у нерукопожатного.

Потому, испытывая дискомфорт от принятого решения, Ложкарь приказал своим служащим готовиться к прорыву, но несколько в ином направлении, не забывая о цели Военторга. Нужно было ещё переговорить с казачьим есаулом. Охрана должна была охранять, а не идти в атаку. Однако, казаки только удивились вопросу. Для них, уже вкусивших аромат победы, было невыносимо оставаться на месте.

После очередных разрывов гренад и усилившихся обстрелов заслонов, которые были оставлены дербентцами, казачьи десятки пошли в прорыв, следом, примкнув штыки, устремились егеря. И уже после них мерно зашагали вооружённые обозники. Военторговцы получили недвусмысленный приказ прорваться во дворец и вынести оттуда всё. Даже при проявлении героизма нельзя забывать о целях и миссии коммерческой компании, которой и являлся Военторг. Пока егеря и казаки вели уличные бои, три сотни вооружённых военторговцев отправились во дворец. Ложкарь понимал, что потери будут, но осознанно пошёл на это, приз манил.

В Военторге было двенадцать небольших мортир, установленных на самых крепких телегах по типу фургонов. Когда эти пущёнки произвели первый залп, и во дворец хлынули вооружённые военторговцы, многие из которых имели боевой опыт, сопротивление оказали только три десятка личных самых верных нукеров Шейх Али-хана. Дураков не было с ними вступать в рукопашную, а бросать гранаты уже стало привычным делом. Потому отличные дербентские воины не смогли показать свою удаль. Ещё не создал свой револьвер Самюэль Кольт и не сказал знаменитую фразу про то, что его детище уравнивает всех людей. Но здесь и сейчас уже нашлись доказательства несказанного. Нукеры были уничтожены дистанционно.