Было весело.

Однако прошлая ночь определенно была не такой.

Она была настолько далека от веселья, что я просто охренел.

В моем распоряжении было три сексуально охуенных человека, а Коля строил из себя девственного ублюдка. Которым он, на секундочку, не является.

Впервые за свои девятнадцать лет жизни я не мог кончить. Не тогда, когда они предлагали свои ротики, дырочки и все, что между ними. На самом деле у меня даже не было мотивации освободить Колю из его наименее любимого заточения — моих штанов.

Вскоре они забыли обо мне и переключились друг на друга, а я наблюдал за ними, сидя на лестнице и потягивая бутылку старой доброй водки. Это был секс втроем эпических масштабов, который начался с поцелуев, отсасывания друг у друга, а затем оба парня одновременно проникли в девушку и трахали ее до беспамятства, пока она почти не потеряла сознание. В какой-то момент они оттолкнули ее в сторону. Парень с виагрой явно не мог насытиться, поэтому он нагнул другого парня, трахнул его, а затем кончил ему в задницу. Или я думаю, что кончил. Потому что именно в этот момент я заснул.

У подножия лестницы.

Если это не говорит вам о том, в каком отчаянном состоянии находится Коля, то не знаю, что еще может.

Не то, что я спал на лестнице, потому что, клянусь, мое тело может погрузиться в сон на чем угодно, кроме кровати. Это связано с ебанутым состоянием моей головы.

Речь о моем безучастии. Обычно я был бы с головой в этом дерьме и, в ретроспективе, выплеснул бы прекрасную квир-энергию3 из каждого. Есть причина, по которой люди соглашаются, когда я приглашаю их по смс. Я — гарантированный источник безумного веселья.

Прошлой ночью я не только не потрахался во все дырки, но и был безразличен.

Совершенно и абсолютно безразличен.

Как и когда сегодня профессор хотела отсосать мне. Горячая сексуальная красотка с сочными губами и все такое.

Коля почти встал, но не хотел, чтобы ее губы приближались к его чертовски раздражающему присутствию.

Блять.

Я вхожу в дверь особняка, вернувшись из колледжа, останавливаюсь в прихожей, стягиваю через голову футболку и бросаю ее на пол. Цепочка, подаренная отцом, выскакивает из-под одежды, и я глажу пулю, которая висит на ней, прежде чем позволить ей упасть на мою обнаженную грудь.

Вот так. Намного лучше.

Люди должны быть благодарны, что я ношу штаны. Обществу чертовых ханжей не помешало бы немного расслабиться. У меня прекрасное тело, и я предпочитал бы демонстрировать его, а не прятать. То же самое относится и к моему огромному члену. Обычно я чертовски горжусь размерами Коли и его выступлениями на уровне порнозвезды, но сегодня не тот случай.

Я прищуриваюсь, глядя на полубугор у себя в штанах.

— Да что, блять, с тобой сегодня не так, ублюдок?

Это все из-за секса? Нет. Черт возьми, нет. Это то, что ему нравится. Именно поэтому он решил быть абсолютно равнодушным к любой дырке. Бесконечные возможности и все такое.

Возможно, мне стоит расширить эти возможности… Но кем? Я в буквальном смысле трахался со всеми, кто был в моем распоряжении.

Давайте отмотаем назад.

Что могло произойти, из-за чего Коля замолчал? Он оказался в том странном положении, когда вот-вот встает, но в последний момент сдается.

Вчера утром я кончал на задницу и киску, или на две задницы и киску? В любом случае, в тот момент я был немного под кайфом, так что кто знает, сколько их было?

Но в чем я уверен, так это в том, что Коля определенно был возбужден перед долгожданным событием — инициацией. Избивать людей почти до смерти? Властвовать над их ничтожным существованием?

Абсолютный, блять, экстаз.

Коля определенно чувствовал себя в своей тарелке, и у него была самая ахуенная ночь в его жизни, особенно после…

Судорога пробегает у меня в паху, и я приостанавливаюсь.

Он чувствовал себя лучше, чем обычно, когда…

Сопротивляющийся, чопорный опрятный мальчик скользил по нему своей упругой задницей.

— О нет, — я опускаю взгляд на свои штаны. — Блять, нет, ты, конченный ублюдок.

Он снова дергается, словно говоря: «Блять, да».

— Ты кто, блять, такой? Мазохист? Он сказал, что натурал. Сказал, чтобы ты держал свой бред подальше от него, как будто это оскорбление.

Мой член не понимает оскорблений, поскольку у него моральный компас, как у использованного презерватива, и он стоит по стойке смирно, как нетерпеливый ребенок на уроке.