Мой член подпрыгивает при воспоминании о том, как он сидел неподвижно, как статуя, на моих коленях. Не думаю, что он это заметил, но он положил обе ладони на бедра, как хорошо воспитанный принц.

Но потом он ушел, прежде чем я смог убедить остальных добавить его в наш клуб. Не то чтобы они согласились, а Джереми выглядел чертовски шокированным, когда узнал его личность, ну да ладно. Я просто хотел немного поиграть с ним.

Использовать его против брата, если получится.

А заодно разрушить его фантазии о том, что он натурал. Я никогда не играл с натуралами, но сейчас это слишком заманчиво, чтобы упустить такой шанс.

Кровь прилила к моему паху, и я пробормотал:

— Пошел ты, ебаный урод. Тебе нужна помощь.

— Тебе нужна помощь, Нико, — мой кузен Киллиан проходит мимо меня по пути внутрь в сопровождении своего брата Гарета и моего лучшего друга Джереми.

У них, должно быть, закончились занятия, и они вернулись вместе, что, наверное, следовало бы сделать и мне.

Но ладно, я забыл.

Джереми останавливается в нескольких сантиметрах от меня. Он на дюйм ниже и определенно самый мускулистый после меня. И на несколько лет старше, но он был моим лучшим другом столько, сколько я себя помню. Хотя, возможно, я и донимал его за это.

Он откидывает свои темные волосы с лица и сужает глаза.

— Нико, пожалуйста, скажи мне, что ты только что не разговаривал с призраками.

— Конечно, нет. У меня был очень неприятный разговор с моим членом.

— Это еще хуже, — Гарет толкает меня в плечо и хихикает.

Мой старший кузен, которому двадцать один год, — принц среди нашей маленькой группы хаоса. Короткие светлые волосы, острая челюсть, зеленые глаза, как у эльфа, и чертовы ямочки. Его проблема в том, что он мудрее, чем можно было бы допустить. Это делает его немного скучным.

Он сильно отличается от своего младшего брата, Килла, моего ровесника, у которого темные волосы, пронзительные голубые глаза и характер серийного убийцы. Мой любимый тип личности. Чем безумнее, тем лучше.

Он придурок, но, по крайней мере, он придурок, который не пытается помешать мне устраивать хаос, а при определенных обстоятельствах одобряет и поощряет это.

— Зачем тебе вообще разговаривать со своим членом? — спрашивает Джереми, выглядя наполовину любопытным, наполовину ошеломленным. Это практически стандартные эмоции, когда дело касается меня.

— Мы немного расходимся во мнениях. Но рано или поздно мы все равно придем к согласию.

— Или ты можешь разобраться со своей импотенцией, о которой мы говорили ранее. Я могу познакомиить тебя с одним из моих профессоров в местной больнице, — размышляет Килл, проходя мимо меня и садясь на диван, ухмыляясь, как ублюдок, которому сломают эту улыбку из рекламы Colgate, когда я выбью его гребаные зубы.

— Если хочешь снова увидеть мой член, просто скажи об этом, — я хватаюсь за пояс штанов, серьезно намереваясь снять их.

Гарет хлопает своей рукой по моей, и на его лице появляется испуганное выражение.

— Не показывай нам свой член, Нико. Серьезно, почему ты чувствуешь необходимость раздеваться всякий раз, когда кто-то упоминает о твоем члене? Мы же двоюродные братья, черт возьми.

— Ну, твой брат постоянно твердит про импотенцию, и я хочу доказать, что у меня ее нет.

— Мы тебе верим, — ворчит Джереми с явным неудовольствием. — Держи эту штуку в штанах. Никто в этой комнате не хочет ее видеть.

— Я тебе не верю, — Килл пожимает плечами, играя с пультом.

— Килл! — рычит Гарет. — Прекрати поощрять его безумие, иначе он будет ходить голым несколько дней подряд.

— Хорошая идея, — я щелкаю на него пальцами. — Ты такой умный, Гарет.

Его лицо вытягивается.

— Пожалуйста, не надо.

Киллиан откидывает голову назад и смеется, а Джереми вздыхает в тысячный раз с тех пор, как оказался здесь, и садится рядом с ним. Его состояние кипящего недовольства может быть связано со мной, но я, черт возьми, не знаю, что я сделал или делаю не так.

— О, точно! — я снова щелкаю пальцами и сажусь напротив Килла и Джера.

Гарет исчезает на заднем плане, и я мельком вижу, как он поднимается по лестнице, вероятно, чтобы избежать моего предстоящего эксгибиционизма.

Но это мысль на другой день.

— Что на этот раз? — спрашивает Килл с видимым весельем. — Ты собираешься рассказать нам сказку о своем члене?

— Заманчиво, но придется повременить с этим. Я тут подумал…

— А ты реально умеешь? Может, нам еще и твою голову стоит проверить, когда ты будешь лечиться от импотенции?