В любом случае, люди здесь не имеют значения. Мне плевать на все осуждающие, покровительственные взгляды, потому что единственный человек, который имеет значение, стоит передо мной с такой широкой ухмылкой, что у меня чуть не случилась остановка сердца.

О, блять.

Пошел я.

Он одет в самый чопорный, безупречный смокинг, который подчеркивает его стройное, подтянутое тело. Его волосы уложены в великолепную прическу прекрасного принца, а глаза такие яркие, что я просто тону в их глубине.

Иногда я смотрю на него, и мне кажется, что я плыву в альтернативной реальности. Иногда он шепчет, что любит меня, прежде чем заснуть в моих объятиях, и я всю ночь наблюдаю за его лицом, чтобы убедиться, что это правда.

Он реален.

Мы реальны.

В каком мире такой, как я, оказался с таким, как он?

Вообще без понятия, но я на все уже согласен. В любой день.

Ни за что на свете я не отпущу его. Не после того, как наши жизни переплелись настолько, что я не могу нормально дышать, если он не рядом со мной.

Именно поэтому прошедшая неделя была чертовой пыткой. Этим летом я закончил колледж и должен был вернуться в Штаты для новой роли в Братве.

Как бы мне ни хотелось отложить это, Джереми ждал меня слишком долго, и я не мог просто так оставить брата.

Но я переосмыслил всю эту чертову затею в первую же ночь, когда спал без обнимающего меня цветка лотоса. На вторую ночь я чуть не угодил в ту черную дыру, что таилась в моем сознании, и вернулся к курению.

Так что да, я бросил курить полтора года назад, поскольку отказался от самой мысли о том, чтобы причинять своему Брэну какой-либо вред здоровью, а именно от дурацкого пассивного курения. Кроме того, он помогал мне на протяжении всего пути.

Шучу. Когда мне стало совсем невмоготу и захотелось закурить, он стал прагматичным суровым человеком и объявил запрет: либо я прикасаюсь к нему, либо к сигарете.

Я бросил в течение недели, спасибо вам большое, черт возьми.

Моя недавняя поездка в Штаты была похожа на повторение того времени. Нет, все было гораздо хуже, ведь я даже не мог его увидеть. Мы разговаривали по телефону несколько часов, несмотря на разницу во времени, и он не положил трубку, пока я не уснул.

Я не хочу никогда, и я имею в виду никогда, привыкать к ощущению, что сплю в пустой постели. Я предпочитаю кровать, где он прижимает мою голову к своей груди и гладит меня по волосам, пока я не засну. Кровать, где я могу обнять его сзади и целовать его затылок, пока мы не заснем.

То, что было на прошлой неделе, больше не произойдет.

Брэн не смог поехать со мной из-за церемонии награждения, на которой он участвовал за победу в каком-то важном художественном мероприятии. Не спрашивайте меня, что за мероприятие. У него дурацкое сложное название.

Все, что я знаю, это то, что мой мужчина — гребаный гений, разорвавший интернет своими вирусными видео и души людей, восхищающихся искусством, своими работами.

Все началось с шутки, когда я однажды заснял его слишком сосредоточенным во время работы, пока он был в одних шортах и рисовал меня. Люди были без ума от этого, особенно после того, как увидели конечный результат. С тех пор я постоянно снимаю его на видео. И благодаря этому он получил много охренительных сделок.

И наград. Их тоже много. Теперь он так же известен в арт-сообществе, как и его брат-психопат. Так и должно было быть с самого начала, просто, к слову.

Я знаю, что Брэн не любит внимание, но во всем гребаном мире нет никого, кто бы заслуживал его больше, чем он. Он такой преданный, дисциплинированный и нелепый перфекционист.

Он заслужил ту персональную выставку, которую устроил два месяца назад, как никто другой. Она имела ошеломительный успех и была лучшей из всех, что я видел.

Не то чтобы я видел их много — только те, в которых участвуют он и его мама. Иногда он тащит меня на выставки Лэна, и я хожу только для того, чтобы поболтать об этом психопате. В любом случае, эта была особенной, и не только потому, что это была его первая персональная выставка. На большинстве его картин были изображены я и мои татуировки, но центральная картина, та, на которую я умолял папу потратить более миллиона фунтов из моего трастового фонда, только чтобы она осталась у меня навсегда, — моя любимая.

Она до сих пор стоит у меня на экране блокировки.

Это та картина, которую он никак не мог закончить все эти годы.

На ней стою я, а он прислонился к моему плечу. Ему наконец-то удалось нарисовать собственное лицо, и на этот раз он чертовски улыбается.

Никому не отдам эту картину. Наверное, придется написать в завещании просьбу похоронить ее вместе со мной, чтобы при встрече с Сатаной я мог рассказать ему все о своем цветке лотоса.

Кстати, о нем: он покинул свою компанию высококлассных художников, которые либо любят меня за то, как он меня изображает, либо не выносят мою буйную, жестоко честную, прекрасную сущность.