— Алексей, я… — она откровенно растерялась.

Вот сообщать Константинову о своих, мягко говоря, страхах перед непогодой не собиралась. У него и без того мнение о ней должно было сложиться не самое лучшее, учитывая признания в страхах высоты, воды и пищевых проблемах с рыбой. Этакий никому неинтересный ходячий комок проблем. А если к ним еще добавить природную стихию… Вот тут у человека должно появиться только одно желание: бежать от как можно дальше. Причем — без оглядки.

— Рита, я задал простой вопрос: одна или нет? — терпеливо повторил Алексей без какого-либо намека на раздражение.

Вообще не могла припомнить, чтобы он выходил из себя. Да, конечно, знакомы были не так долго, как хотелось бы… Хотелось бы?.. Вот эта мысль мелькнула только что. Да она, по сути, совершенно не знала этого человека!

— Одна, — выдала она, постаравшись сохранить ровный тон. Этому человеку ничего не была должна. Не давала никаких обещаний. Но совсем не хотелось, чтобы считал, что в её жизни существует кто-то еще помимо… него…

— Так полагаю, окна на глухо закрыты, — продолжал тем временем Константинов, выдерживая ровный тон. — Сидите на диване с подушкой в руках на случай громового раската?

Если бы знал, насколько сейчас был прав! Для неё гром и молнии были сродни всемирной катастрофе. Хорошо, если в такие моменты кто-то находился рядом. А вот если нет, как сегодня… Если нет, с трудом получалось справляться с паническими атаками…

— С Ксюхой посидишь… — вырвалось у неё совершенно неожиданно.

Рита и не подозревала, что Константинов намеренно затягивает разговор, стремясь по возможности отвлечь её внимание от непогоды, разыгравшейся за окном. В силу своих скромных возможностей просто пытался быть рядом, позволяя чувствовать поддержку. Если бы действительно мог сейчас оказаться поблизости…

— Ксюха: это ваша подруга, красно-рыжая красавица… — припомнил он.

Вот ту девицу, если не ошибался, помнил отлично. С самого первого дня встречи в курортном городке. Она ему не очень нравилась. Но, как там сказал буквально сегодня вечером Сашникову: «… если все получится, вот её согласен даже содержать. Полностью. И окружение принять, какое есть». Ключевой была последняя фраза. Да, готов принять и её друзей, знакомых, если это потребуется для сближения. У неё существовал свой собственный мир. И ей не 15 лет, чтобы тот переделывать под него. Он — всего лишь очередной эпизод в жизни. Очень хотелось верить, что… окончательный…

— Она самая, — подтвердила тем временем Рита.

— Я правильно понимаю, полученное мной послание предназначалось ей? — высказал Алексей верное предположение. — Она ждет ваше сообщение…

— Она уже часа три пытается решить: доехать до меня сегодня или нет, — призналась Рита, припоминая, что самое первое сообщение от подруги получила, еще, будучи на работе. Но тогда очень наделась, что к моменту возвращения домой у последней все уладится. — И, кажется, сегодня… — а вот закончить не успела. За окном громыхнуло с такой силой, что даже в телефоне появились помехи. А если она боялась…

Константинов почувствовал, как у самого сердце кольнуло. Пожалуй, впервые в своей жизни, всерьез беспокоился за женщину… Будь он сейчас рядом, все было бы по-другому.

— Рита… — и снова не получилось скрыть беспокойства в голосе. Знал на собственном опыте, каково это жить с фобиями. — Это всего лишь гром, Рита, — не смотря на собственное беспокойство, постарался придать голосу твердость. — Не думайте о нем сейчас, пусть там гремит. Лучше скажите, как вы относитесь к сюрпризам?

Вопроса лучше сейчас задать не мог! Коташова на какое-то мгновение оказалась в растерянности. Сюрпризы в ее жизни в последнее время были малоприятными. Соответственно и отношение к ним…

— К каким еще сюрпризам? — поинтересовалась в тот момент, когда за окном снова несколько раз подряд громыхнуло, и затем наступила тишина, слышен был только шум дождя. Вот ей только, для полного комплекта, сейчас не хватало сюрпризов. — Алексей, вы же не хотите сказать, что узнали мой адрес?

И вот тут он… рассмеялся. Впервые с момента их знакомства. И — искренне. Лёгкость… Давно не ощущал подобной легкости!

— Рита, выясни я ваш адрес, поверьте, вы бы уже об этом знали, — заверил Константинов. — Но я хочу дождаться того момента, когда сами назовёте мне его, — отключая сковороду с готовым ужином, признался он. — Мы не будем торопить события. — Повторюсь: назовёте его сами, когда будете готовы принять наше общение. Я говорю о сюрпризах вообще.

К «сюрпризам вообще», как и к сюрпризам в частности, привыкла относиться крайне настороженно. Говорить ли об этом Константинову? Не стала. Если её адреса до сих пор не знал, а появляться в их области, во всяком случае, как поняла из предпоследнего разговора, состоявшегося буквально на днях, не планировал, то… Волноваться не о чем.

— Алексей, что вы задумали? — и тем не менее, вопрос прозвучал.

— А я должен непременно что-то задумать? — поинтересовался он, размышляя над тем, стоит ли перекладывать предполагаемый ужин на тарелку или, не заморачиваться, и использовать в её качестве всё ту же сковороду. — Рита, вы всегда во всём ищите подвох?