Вот в Питер ради похода в театр точно не полетит. Да и учитывая тот факт, что сам спектакль идет не по определенным дням, а по решению администрации театра, попасть на него крайне сложно. Ну и еще один момент — Константинов… О чем, естественно, сообщать никому не собиралась.

— Нет, спасибо, — фыркнула снова кадровичка. — Я на Грайкова ехала. Мне фотографию, что, с каким-то Константиновым выкладывать? — полюбопытствовала она, в поисках поддержки своим словам глянув на начавших подниматься с мест сотрудников. — Из моих никто и не знает, кто это, — а Рита сейчас вдруг подумала о современной молодежи. У них даже поездка в театр превратилась в фотосессию для социальных сетей. — И постановка хоть комедийная мелодрама была бы, а сейчас что за серость будет? — закончила свой монолог Сергун.

Что за серость… Рита еще раз прочитала аннотацию к спектаклю, доступную на интернет-площадке театра. Моноспектакль по произведениям Осипа Мандельштама, созданным в тридцатых годах прошлого столетия. Да, вынуждена была согласиться — не комедийная мелодрама… Но тем интереснее. По крайней мере для неё…

— Жень, я остаюсь, — и тон прозвучал достаточно уверенно. Хотя — для чего и сама пока толком не знала.

— Ты издеваешься? — Евгения всё же с сомнением посмотрела на старшую коллегу. — Тебя, что, весь автобус будет ждать?

Да, вот о чем совершенно забыла, так это о централизованном выезде. А как там, в поговорке: семеро одного не ждут… И уж если основная масса торжественно направилась к выходу, следовало подчиниться желанию большинства.

— Жень, я на такси вернусь, езжайте, — и всё же приняла решение остаться. Для чего — пока толком и сама не знала. Если даже не позвонил, оказавшись в Калининграде, на что можно надеяться… Глупо. — Я, правда, хочу посмотреть спектакль.

— Рит, ну сказали же — деньги на выходе.

А вот этой личности сейчас вообще, по мнению Коташовой следовало помолчать. Очень надеялась, что места у них будут далеко друг от друга и оказалась в легком шоке, обнаружив его сидящим рядом.

— Алексеев, слейся, так понятно? — поинтересовалась она достаточно резким тоном. — Мне не надо возврат денег. Я буду смотреть то, что предлагает театр. Я очень давно не была здесь. Хочу посмотреть постановку. Даже если это будет представление одного актера. Не понимаю, в чем проблема? Ждать меня не надо, сказала же, сама доберусь.

— Ясно, снова принципы, — не удержавшись, процедил сквозь зубы Вадим. Впрочем, не исключено, что у него на данный выезд, не смотря на все сложности, имелись определённые надежды и планы. Не смотря на статус «железной леди», присвоенный за глаза, на деле — обычная баба, которая любит, чтобы поуламывали. — Может…

— Алексеев, пожалуйста, сделай огромное одолжение, испарись, — а вот от него планировала избавиться в первую очередь. — Ждать меня не надо, охранять тоже, — продолжала Рита тоном, не терпящим возражений. — Еще раз повторяю, домой доберусь сама, не в Москву лететь.

На неё посмотрели с нескрываемым недоумением. Коташова остается в театре. Спектакль, на который ехали — отменен… Что будет играться не понятно. Самое время развернуться и поехать домой… И что на неё нашло, учитывая, что особо желанием ехать сегодня не горела…

А вот она точно знала причину, по которой приняла решение остаться. Только озвучивать ту не собиралась. Для самой еще ничего не было ясно. Вернее — не ясно было совершено всё. И сама себя убеждала в том, что просто хочет посмотреть постановку. Тем более что главного (и единственного) героя знала лично. Хотелось увидеть его на сцене…

«Рита, прошу прощения, сегодня в наше время позвонить не получается. Ничего непристойного. Неожиданные дела», — прилетело на телефон в мессенджере сообщение, заставившее Риту усмехнуться. Снова ни слова о своем присутствии в области…

Он же никаких выступлений в данной области не планировал. Предстояли очередные съемки. Проехать придется практически по всей области. На всё про всё отводилось где-то с неделю. Правда, непосредственно с его участием — всего три дня. На пару дней раньше основного состава, занятого в съемках, прилетел по другим причинам. Личным. Суть которых раскрывать не собирался.

Еще пол часа назад спокойно изучал афишу театра, когда к нему подошел представительный мужчина, представившийся, как:

— Тофинский Семен Федорович, директор данного культурного заведения.

— Очень приятно, — отвечая на рукопожатие, которое постепенно стало возвращаться в обиход после ковидных страшилок, добавил, — Константинов Алексей Петрович, можно без отчества.

— Я знаю, кто вы, — признался Тофинский, определенно нервничая. — И нам очень нужна ваша помощь, если, конечно, согласитесь.