— Для тебя время всегда есть, — заверил Константинов, жестом приглашая сына в кухню. — Так заехал или проблемы? — продолжал он, включая яркое освещение и оборачиваясь к гостю. Для сыновей, даже в своем плотном графике, находил лазейку. Вот только настроение сегодня для общения отсутствовало напрочь. И сам не мог понять причины. Буквально с ног валящая усталость…

— С проблемами у нас пока только ты, — не удержался от замечания Дмитрий, окидывая взглядом кухню. Хотя вряд ли рассчитывал увидеть здесь что-то новое. Скорее…

Константинов сдержал усмешку. Догадывался он, что именно пытается взглядом отыскать сын. Вот только уходить в загул не имел никакого желания. Одного единственного раза хватило на всю оставшуюся жизнь. Хотя спиртное в квартире водилось. Даже сейчас. И появись вдруг такое желание, проблем с выпивкой не возникло бы.

— Ну, не совсем, — обронил он вслух. Передвинув по столу тарелку, поинтересовался, — Ужинать будешь?

— Чаю только если, — признался гость, прекрасно ориентируясь в шкафчиках отцовской кухни. Давно перестал быть здесь гостем. Наполнив чашку горячим чаем, подсел к столу, устроившись напротив отца. Выдержав пазу, задал вопрос, который, как казалось, беспокоил не только его, но и Константинова-старшего. — Она решение изменить может?

Итоги вчерашнего судебного заседания не давали покоя. Все они, действительно, готовились к серьезной и затяжной борьбе. Но отступление Петровой стало полной неожиданностью. Впрочем, нет, не совсем так. Был один момент, который самому Константинову не давал покоя вот уже сутки, вертясь в голове…

Заседание еще и начаться не успело, когда адвокаты жены (по крайней мере — попаспорту) запросили полчаса для консультаций в связи с какими-то там новыми обстоятельствами дела. Еще через какое-то время к ним же были приглашены и адвокаты второй стороны. А затем, стороной ответчика, заявлено согласие на мировое соглашение… Неожиданно…

— Теоретически — может, — кивнув, не стал скрывать Константинов. — Практически… — а вот практически и сам затруднялся ответить. — Сейчас адвокаты работают. Если всё срастется, то в конце недели подпишем соглашение и получится с Никиткой нормально видеться.

— Дальше что будешь делать? — осторожно поинтересовался Дмитрий, пытаясь разобраться в настроении отца. Тот радоваться бы должен пусть и маленькой, но — победе. Он же находился в каком-то полу утопическом настроении.

— Забирать от неё пацана надо, — с уверенностью произнес Константинов, откинувшись на спинку стула. — Пока не стало слишком поздно, — добавил он, над чем-то на несколько секунд задумываясь.

А Дмитрию показалось, отец что-то знал о бывшей жене. Что-то очень важное, но, по какой-то причине, молчал. Впрочем, ничего удивительного или нового. Вот куда, а в тайны личной жизни Константинов-старший даже очень близких к себе людей, не пускал.

— Снова — суд?

На самом деле боялся, что отца бесконечные суды вымотают в конец. Не двужильный тот, как не старался таковым казаться. Тут один-то без серьезных катаклизмов прошел, так на сутки из жизни выпал. А что будет, если…

— Даже через суд — не так просто, — с уверенностью прозвучал ответ Алексея. — Она — мать. Какая бы не была — мать, — добавил он достаточно жестким тоном. — Пацану только шесть. И суд, и опеку может не устроить моя работа с регулярными разъездами. Ребенку, как известно, родители дома нужны, а не на съемочных площадках. Так что здесь, пока, лучше остановиться и сделать передышку. Да и, если честно, у меня сейчас другая задача — развод.

А вот о разводе заговорил… неожиданно! Еще буквально летом, данный вопрос даже не обсуждался. Причем — самим же Константиновым прекращались любые попытки затронуть данную тему. И вдруг, всего пару месяцев спустя…

— Всё же созрел, — не сдержав усмешки, обронил Дмитрий. Внимательно посмотрев на отца, поинтересовался, — Так понимаю отношения с курортной дружбой требуют коренных перемен?

Он иронизировал. Или, во всяком случае, пытался иронизировать. Отца было необходимо как-то взбодрить. Но сегодня даже вероятность разговора о тайной даме сердца того не сильно «оживили», что, в свою очередь не могло не беспокоить. Если его свалит психологическая усталость, вот тут вряд ли получится помочь без серьезного медицинского вмешательства.

— Она ни на чем не настаивает, если ты об этом, — перебил Алексей сына. — Но ситуация, сам не находишь, ненормальная, — продолжал он с уверенностью в тоне. — Я шага не могу сделать без изучения юридических вопросов. Скоро сам буду, как те адвокаты, во всех тонкостях семейного и гражданского права разбираться.

А вот сейчас, кажется, была сделана попытка отшутиться. Только — какая-то мрачная попытка, даже учитывая практически постоянный сарказм Константинова-старшего. Для него самого, по всей видимости, ситуация сложилась не самая обнадеживающая. Либо, опять же, существовала какая-то недосказанность. Причем — крайне важная…

— Ты, о чем сейчас? — не понял Димка.

Ну не нравилось настроение отца. Спокойнее было бы, согласись тот, хоть несколько дней, пожить у них с Ладой. Только насильно его в гости не затащишь. Сам же Константинов перебираться к ним на отрез отказался.

— А то не понимаешь, — продолжал тот спокойно, не обращая никакого внимания на настороженность сына. — Пока Ольга моя жена, даже формально, она вправе претендовать на всё, что приобретено в период нашего с ней брака.

— Так, и… — и снова настороженность в тоне. Не смотря на все усилия, никак не получалось понять старшего Константинова. Тот, кажется, пытался донести до сына какую-то крайне важную информацию. А получалось…