— А что бы вы сделали? — поинтересовалась она, открыто посмотрев на своего сегодняшнего, да и не только сегодняшнего, кавалера. — Остановили теплоход? Допускаю, что у вас это каким-то непостижимым образом получилось бы. Только мне очень понравилась прогулка. Ваше общество. И я не хочу сегодня провести остаток дня, который только начался, в квартире.

То, что сейчас выдала… Константинов, снизив скорость, аккуратно съехал на обочину и, включив аварийные огни, полностью остановил машину. Не прозвучало ничего особенного и, в то же время…

— Я тоже, если честно, не хотел бы себе отказать в удовольствии провести в вашем обществе не только весь сегодняшний день, но и последующие, до вашего отлета, — признался он, садясь к ней в пол оборота. — Но и не могу позволить, чтобы вы промерзли насквозь. Вариант решения проблемы есть. Правда, не знаю, на сколько приемлем для вас, — его взгляд снова стал пристально-наблюдательным. И наблюдал, определенно, за её реакцией на то, что собирался озвучить. — Вы согласитесь, прямо сейчас, заехать в магазин и подобрать вам что-то более соответствующее нашей погоде и нашему с вами плану путешествий на ближайшие дни?

Что ей там Маслова посоветовала перед отлетом буквально вчера? Запереть куда-нибудь подальше свою «железную леди»… Странно, совет и не требовался. Коташова с удивлением обнаружила, что… Спорить с этим человеком, отстаивая собственное право на полную независимость, и не хочется совершенно… По крайней мере — сейчас, в данном конкретном вопросе.

— Ну, если вам так хочется меня полностью переодеть, действуйте, — выдала она совершенно неожиданно. Константинов на минуту даже растерялся… Готовился к пусть и не затяжному, но спору. С её необъяснимым упрямством в вопросе полной независимости буквально во всем, столкнуться успел.

— То есть, вы — согласны? — с сомнением уточнил Алексей. Так, на всякий случай. С женским характером был отлично знаком. — Хорошо, — кивнул он, возвращаясь за управление автомобилем, поинтересовавшись, — Рита, а можно спросить, в чем подвох?

— А должен быть подвох? — задавая встречный вопрос, Коташова очередной раз за сегодня улыбнулась. — Знаете, мне, действительно, не просто… — начав фразу, смолкла. Однако Константинов, лишь мельком глянув на неё, продолжил следить за дорогой. Вот сегодня помогать ей не собирался. А, возможно, намеренно промолчал, давая возможность самой принять решение: продолжать или нет то, что собиралась сказать. — Когда человека не подпускаешь очень близко, потом не приходится разочаровываться в нем.

Поправив ремень безопасности, хотя, возможно, то была просто такая своеобразная попытка скрыть собственное нервное напряжение, включив поворотник, «ушел» вправо, после чего, наконец нарушил молчание:

— Рита, я сейчас вам кое-что скажу, — а вот голос зазвучал с тенью сомнения. — Надеюсь, не обидитесь, хотя, вроде обижаться там не на что. Не закроетесь в своей манере колючего ежика. Вы правы, где-то. Занимая постоянно оборонительную позицию. Никого, совершенно, не впуская в свою жизнь, в свой внутренний мир, в свои проблемы, жить легче. За свои ошибки ответственность несешь только ты. Нет боли расставания, потери, предательства. Я так жил от первого брака до второго, так живу до сих пор, — глянув на неё, поправил самого себя, — Жил. Но, поверьте, больше не хочу. Это не жизнь — существование, где присутствуют ты, работа (причем, чем больше, тем лучше) и обязанности. Мне не о ком было заботиться. Да, сыновья. Да, максимально поддержал. Но это не то. Это, действительно, обязанность, если уж дал им жизнь. Рита, мне бы хотелось стать вам ближе, в том числе и в помощи. Чтобы вы не менялись в лице всякий раз, когда делаю вам подарок. Неважно, что это: букет цветов или серьги с бриллиантами. Хочется научить вас принимать их с улыбкой, а не с непонятным испугом, — вспомнилась вдруг сегодняшняя утренняя заминка с привезенной для нее курткой. До сих пор не мог найти объяснение странной реакции. — Я делаю их от всего сердца, от всей души. Мне очень нравится делать их именно вам, если вы еще не поняли. Женщину, которая нравится, которая занимает мысли — хочется баловать. Женщину вообще необходимо баловать.

— Подарки всегда принимать приятно. — без какого-либо напряжения зазвучал голос Коташовой, внимательно выслушавшей длительный монолог своего личного, по крайней мере на ближайшие дни, шофера. — Только когда их дарит мужчина, есть один нюанс. В большинстве своем от женщины ожидается ответный шаг. Только в качестве подарка с её стороны зачастую рассматривается определенное действо, согласие…

На секунду задумавшись, Константинов, чуть прищурившись (интересная и странная привычка), затем достаточно легко усмехнувшись, качнул головой. Догадался, что ему сейчас попытались сказать. Да и, наверно, только идиот не догадался бы. Однако, относительно такого подхода к взаимоотношениям между мужчиной и женщиной, имел собственное мнение.

— Ясно, — кивнул он, решив не оставлять вопрос открытым, без намека на иронию, поинтересовавшись, — То есть, подарок от мужчины подразумевает, заранее извиняюсь за некоторую откровенность, постараюсь покорректнее выразиться, что он, именно он, непременно должен затем станцевать женщину в постель?

Странно, получив достаточно откровенное замечание в адрес своей незаконченной фразы, Рита ничуть не смутилась. И как-то осадить достаточно откровенную прямолинейность Константинова желания не появилось.

— Интересная формулировка, — заметила она, вместо этого, вслух. Хотя, да, заранее извинился. Вообще, с тактичностью проблем у человека не было.

— Но ведь верная, согласно вашей логике, — подметил Алексей, сворачивая к небольшому магазинчику. — Только такие отношения между мужчиной и женщиной сохранились у не вымерших питекантропов, мужская особь которого, заколов мамонта, принесла того женской особи, и она обязана, чтобы не умереть с голоду, подчиниться прихоти так называемого мужчины. Я же отношу себя к человеку-разумному и такой вид отношений не приемлю