— А вдруг судьба моя… — продолжала испытывать его терпение Лада. При этом сделав ещё и попытку, по ходу каталки, подняться. Учитывая же состояние, в котором находилась…

— Да лежишь ты! — успел подхватить её буквально у самого края, не дав грохнуться на кафельный пол. Вот в таком случае, точно, будет судьба сегодня встретиться еще и с травматологом. Просто замечательное спокойное дежурство! — Лада, не будешь лежать смирно, пристегну ремнями и отправлю в психиатрию. Поняла?

— Вам в хирургии палату готовят, — встретили их в помещении работники скорой. По всей видимости, кто-то уже проинформировал коллег о происшествии. — Может все же наркология? — вновь прозвучало предложение.

— Чтобы она у меня прямо там заявление на развод написала? — поинтересовался Константинов, лишь мельком глянув на «советчика». — А может и еще какое заявление, о котором знать не буду, а во вторник утром с поезда прямиком давать показания отправлюсь. Нет, пока с ее тараканами не разберусь, в хирургии будет, под присмотром.

— Зачем в хирургию?! — у неё даже голос получилось повысить. Константинов, медленно вдохнув, также медленно выдохнул. — Я не хочу в хирургию! Я домой хочу!.. — и тон резко перешел на грань плача.

— Тараканов твоих вырезать будем, — с трудом сдерживая раздражение, обронил Дмитрий, с одним из санитаров скорой вкатывая каталку в лифт и нажимая нужный этаж.

Ребята не спрашивали, нужна ли помощь, просто помогали. А кто-то, пока поднимались на энный этаж, позвонил в ту самую наркологию, куда предлагалось её поместить изначально. И на момент, когда с каталки Ладу благополучно переложили на кровать, в дверях появился дежуривший сегодня Верский…

Резко обернувшись на звук открывшейся двери, собираясь отчитать медперсонал за нарушение собственного распоряжения, Константинов медленно выдохнул.

— Андрей Семёнович, вы как здесь? — точно помнил, что никому не звонил. Всё же надеялся справиться самостоятельно. Не готов был решать семейные проблемы коллективно. Воспитан не так.

— Я так понимаю, как и ты, скучно вдруг стало во время дежурства. Думал, у нас на скорой шутники завелись. Моего пациента и — в хирургию. Хлеб отбираете, коллега, — закончил он, обмениваясь с Дмитрием рукопожатием и внимательно присматриваясь к принявшей на постели странную позу молодой женщине.

— Андрей Семёнович, это…

— Сказали уже, — остановил он молодого коллегу отчасти и из-за того, что, показалось, тому неловко от самой ситуации. — И давно у вас вот так? — тон Верского стал резко спокойно-деловым, налет изначальной иронии в одно мгновение испарился.

— Да за четыре года, что вместе, первый раз в таком состоянии вижу, — вполне искренне прозвучал ответ Дмитрия, а вот растерянность скрыть не получалось. — До сих пор ничего крепче шампанского и легкого вина не пила.

— Извините, коллега, но разит от нее далеко не шампанским и даже не дешёвым вином, — обронил Верский, склоняясь над «пациенткой». Пощупав пульс, нахмурился. — Дима, её бы, действительно, к нам, под присмотр. Девочку из этого состояния выводить надо, и — срочно. В ней алкоголя, похоже, в разы больше собственной крови.

Если Верский так говорил, значит лучше не рисковать. И вот тут «выскакивали» бесконечные «но», которые вполне могли привести к катастрофе в плане карьеры молодого специалиста.

— Нельзя ей к вам, Андрей Семёнович. Она — терапевт. Начинающий. И если…

— Терапевт, говоришь, — задержав взгляд на молодой особе, вздохнув, Верский, утвердительно чему-то кивнув, направился из палаты, — Значит наркология приедет к вам, — закончил он с уверенностью, с той же уверенностью продолжая, — Не знаю, молодой человек, как вы будете проводить эти расходы вашего отделения, но девочку оставлять без помощи нельзя. Случаем не в курсе, что она у вас пила?

— Несколько часов назад была абсолютно трезвая. А потом меня рядом не было. До момента появления таксиста, — проворчал он тихо.

Чувство неловкости не давало покоя. Молодость. Житейских проблем ещё не хлебнул, где одноразовое пьянство жены — так, маленькая шалость. На которую и внимания-то большого обращать не стоит. Правда, здесь главное, чтобы не перебрала, как сегодня…

— С чего она у тебя так? — неожиданно переходя на «ты» поинтересовался Верский, наблюдая за сбором требуемых препаратов и оборудования. Правда, из всего оборудования, по крайней мере — пока, предполагалась только капельница.

— А это она, похоже, уже развод обмывать начала, — не удержавшись, съязвил Константинов. — Что смотрите? Сам был в шоке. Мне пять часов назад сообщили о странном желании. Как говорит мой батя — желание любимой женщины — закон и обсуждению не подлежит. Вот теперь решаю, дать ей этот чертов развод или, всё же, для начала мозги промыть.

— Для начала, давайте-ка, молодой человек, её почистим мы, а вы пока позанимаетесь собственными делами, — предложил Верский, решительно подтолкнув молодого коллегу к выходу из палаты, добавив, — И не беспокойтесь, никуда она отсюда не денется, такси по клинике не ходят. А вот если начнут, то здесь уже специалисты другого отделения потребуются… — не особо церемонясь, его выпихнули из палаты.