Поттер уже знал, что домовых эльфов почти невозможно обнаружить даже магическим зрением, а потому не волновался, что ее заметит кто-то из старших магов. Переживать приходилось лишь из-за эльфов на кухне.

Через день Тинки не только ликвидировала проблему, на правах личного эльфа накрутив уши виновнику и высказав претензии главному эльфу, но и узнала, что именно и кем было велено подливать. Так Поттер выяснил, что его поведение чем-то насторожило директора, велевшего одному из эльфов подливать Гарри зелье Невнимательности, а еще то, что подобное действие в отношении хозяина чужого эльфа внутри эльфийского сообщества считается преступлением.

Провинившегося эльфа наказали сами хогвартские эльфы, а старшие по кухне еще и наложили на него специальные чары, не позволяющие впредь делать что-то подобное.

Расстроили мальчика в этой ситуации лишь два момента. Выходило, что в случае с ребятами, семья которых не владела эльфом, подобные проступки преступными для эльфов не считались. Это наводило на неприятное подозрение, что Гарри был не первым, кому что-то подмешивали в еду. А еще мальчик понял, что вскоре стоит ждать приглашения на беседу к директору, если Поттер продолжит вести себя так же, как и до этого.

— Думаешь, ничего? — с сомнением глядя на свое эссе по Зельеварению, спросил Терри. — Эта тема мне совсем не далась. А сегодня, наверняка, еще и варить что-то будем.

Гарри и Се Ли с двух сторон глянули в свиток. Девочка хмыкнула, а Гарри сдержанно кашлянул.

— Мне кажется, — осторожно начал Поттер, — не стоило переписывать книгу. Профессор Снейп не для этого эссе задает.

— Ага, — согласилась Се Ли, — переписать куски теста из книги каждый может, а вот прочитать, обдумать, понять и изложить так, как понял — уровень хотя бы Удовлетворительно.

Позади ребят что-то громко стукнуло, они обернулись на гриффиндорский стол, но, не успев выяснить причину громкого звука, отвлеклись на идущую вдоль своих студентов профессора МакГонагалл.

— Чего это она? — спросил Гарри, глядя на то, как волшебница, вооруженная свитком и пером, о чем-то расспрашивает студентов.

— Составляет список тех, кто останется на каникулы, — пояснил мальчик-второкурсник, сидевший напротив. — Так каждый год.

Дети вернулись к своему разговору, но вскоре профессор перешла и к их столу, составляя список.

— Так… Мистер Бут… — себе под нос пробормотала она.

— Я уезжаю.

МакГонагалл покивала и чиркнула в листе пером.

— Мистер Поттер остается. Мисс Се…

— Подождите, — опешил Гарри. — Что? Я не остаюсь, а еду домой.

Профессор озадаченно на него воззрилась, будто он сказал что-то ей не очень понятное, и Поттер повторил:

— Я уеду домой на каникулы. Почему вы решили, профессор МакГонагалл, что я останусь?

— Но ведь ваши родственники… магглы, — напомнила она, а потом хотела что-то добавить, но промолчала.

«Интересненько», — подумал Гарри.

— И какая связь? — спросил он. — Они от этого не перестают быть моими родственниками.

— Разве вы не хотите остаться, провести праздники здесь, больше узнать о магическом мире? — продолжая хмуриться, удивилась волшебница.

— Вам не кажется, профессор, что вполне логично хотеть провести праздники в кругу семьи, которую не видел четыре месяца, а не в пустой школе? — ответил Гарри, пораженный самим фактом того, что вынужден вести подобный разговор. — Да и о каком магическом мире я могу узнать, если первокурсников даже в соседнюю деревню не пускают? Что можно узнать, сидя в четырех стенах? По книжкам мир не изучают.

Профессор нахмурилась, поджала губы, но больше ничего не сказала, хотя вид у нее, когда она делала пометку, был очень недовольным. Интуиция тут же подсказала мальчику, что неприятности не за горами.

И они не заставили себя долго ждать. Во время обеда в понедельник произошло то, что могло существенно изменить планы Поттера на ближайший вечер. Он как раз дорезал на кусочки отбивную, когда в Большой зал влетела сова. Обычно почту из дома студенты получали за завтраком, в остальное же время каждая птица привлекала к себе всеобщее внимание. Вот и на эту аккуратную пятнистую сипуху, закружившуюся над столом Рейвенкло, посматривали с любопытством, а кто-то даже начал шептаться, когда сова приземлилась перед Гарри.

— И что это? — напрягся мальчик, видя, что сова сжимает в клюве сложенную записку.

Сначала он решил, что вновь получил приглашение от Хагрида, но тут же отмел подобную вероятность. Полувеликан не всегда, но время от времени присутствовал в Большом зале, то и дело студенты видели его в коридорах замка, но ни разу с первой записки лесничий не окликнул Гарри, не подошел к нему и не заводил каких-либо бесед, будто не он зазывал мальчика к себе на чай. И по его виду не казалось, что Хагрид в обиде на Поттера за игнор. Зато в обиде были Гермиона и Рональд, каждый из которых хоть по разу напомнил Гарри о пропущенном визите.