Мужчина как раз пересекал холл, когда заметил маленькую фигурку, медленно бредущую вверх по лестнице.

— Так!.. И кто тут у нас? — пробормотал Филч, обращаясь к своей кошке.

— Перенеси меня в холл... — невнятно попросил Поттер домовушку, вызывая её в кабинете поверенного. — Я... Да. В школу, но не в спальню.

Мальчик почти физически ощущал, как пухнет голова от всех тех знаний, которые в неё вложили. После такого он не мог сразу же вернуться в спальню мальчиков. Стоило немного проветриться и подумать, иначе Гарри рисковал перебудить воронят, взявшись шататься по спальне или общей гостиной.

Визит в Гринготтс едва не сорвался. После известий о тролле сокурсники вернулись возбужденные и под чай и сладости трижды пересказали Поттеру о произошедшем, прежде чем угомонились. И Гарри пришлось терпеть, ведь отсутствие интереса к событию выглядело бы подозрительно. В итоге домовушку мальчик вызвал позже, чем планировал, и очень беспокоился, что соседи по спальне попытаются ещё раз втянуть его в беседу, тем самым обнаружив отсутствие юного волшебника в спальне. Но все обошлось. А Тинки, перенеся Гарри в банк, осталась в Хогвартсе надёжно охранять ложе хозяина и изображать спящего мальчика.

В банке юного мага уже ждал заранее предупрежденный поверенный и выглядел при этом невероятно довольным. Рядом с ним Поттера дожидалась и целая делегация гоблинов, которые тут же на удивление велеречиво выразили желание помочь Гарри с предстоящим ритуалом принятия ещё одного рода.

Если бы не предупреждение родственников, мальчик бы перетрусил от такого внимания, но предыдущий Поттер-Певерелл предусмотрел подобное и просветил потомка.

Оказывается, сам факт главенства в двух родах в магическом мире довольно большая редкость, что уже выделяет Гарри на фоне многих. Но он ещё и не простой род собрался унаследовать, а тот, который был заложен до мирных соглашений между магами и магическими существами. Более того, род, чтящий этот самый мирный договор.

Певереллы были одной из немногих семей, кого те же гоблины на самом деле уважали, считали своими, а для магических существ это значит очень многое. И возрождение древней семьи — важное событие. Почти как возрождение клана гоблинов, кентавров, русалок или вейл.

В итоге Гарри со всеми почестями препроводили в кабинет Ринготта, где он и переоделся в специальное ритуальное облачение. Прежде ему оно не требовалось, но и Поттеры оставались без лорда не так уж и долго.

В длинной чёрной рубашке, расшитой серебряной и золотой нитью, Гарри чувствовал себя жертвенным агнцем или участником чёрной мессы, что его ужасно веселило. А выпитое специальное зелье, позволившее даже босиком не чувствовать холода, совсем немного одурманило голову, делая её лёгкой, а мысли простыми и ясными.

После множеством лифтов и лестниц поверенный проводил Гарри на нижние уровни хранилищ. Здесь двери сейфов были больше и расположены на большем расстоянии одна от другой, хотя чары расширения у гоблинов работали гораздо лучше, чем у волшебников. Оказалось, это и дань уважения древним родам, и результат особых договоренностей. Если другим родам дополнительные сейфы, для детей, например, открывали на том уровне, где и новым клиентам, то у древних родов имелась возможность вклинить ещё несколько отдельных хранилищ рядом с семейными.

В случае с Певереллами это когда-то позволило безболезненно разделить родовое хранилище на три части, когда Певереллы решили разделить и семью на три равные части. И Гарри предстояло побывать в хранилище той ветви, что шла от Игнотуса.

На этом этапе Ринготт оставил мальчика одного, соблюдая ещё один пункт из договоренностей семьи с банком, согласованных сотни лет назад. Оставшийся путь по знакомству с наследием Поттеру предстояло пройти одному, опираясь лишь на инструкции предка.

Мальчик очень волновался, но все оказалось проще, чем он представлял. Да, замок пришлось окропить кровью, как и камень в центре совершенно пустой маленькой пещерки. Но Гарри об этом предупредили и он не испугался. От родича он знал, что в хранилище его ждут вовсе не деньги или книги, а кое-что более ценное. Поэтому оцарапанную руку на алтарный камень мальчик опускал без страха и сомнений. Хотя от напряжения тянуло рассмеяться.

Готовясь к ритуалу, Гарри выяснил все, что смог, о Певереллах, а потому знал, что сотни и даже тысячи волшебников за прошедшие столетия мечтали увидеть, прикоснуться, а то и присвоить богатства древнего рода. Многие авантюристы представляли себе огромные сейфы, полные золота, серебра и удивительных артефактов, которых мир еще не знал, дома, библиотеки которых полны редких книг, и тайники, куда спрятано то, что Певереллы не доверили гоблинам. Но все было куда прозаичнее.

Певереллы не видели надобности накапливать золото, а то, что от них осталось, давно перекочевало в хранилища Поттеров и других потомков. Не видели представители этой семьи надобности и в том, чтобы создавать и хранить какие-то тайные знания, а потому их идеи давно были пересказаны миру другими артефакторами или канули в Лету, ведь мало кто иной, не из этой семьи, мог не только понять, но и повторить за Певереллами. Что же до самих артефактов, то многие из них, хоть и в единственном экземпляре, давно стали достоянием той или иной семьи, а то и вовсе их создание за столько веков начали приписывать другим волшебникам. Так и получилось, что в хранилище, которое этой ночью посетил Поттер, не было и намека на какие-либо ценности. А все потому, что главную ценность и нельзя было увидеть, взять и вынести из хранилища. Это была магия. Магия знаний рода. И сегодня Гарри собрался к ней прикоснуться.

Какое-то время ничего не происходило, камень оставался холодным и безжизненным, но Поттер терпеливо ждал. И дождался. Сначала немного потеплел камень, а потом от него в разные стороны устремились щупы-ленты, вращаясь в воздухе и постепенно заплетаясь вокруг мальчика в своеобразный кокон.

Все дальнейшее слилось для Гарри в странное и не очень понятное действо. Он мягко покачивался, как на волнах, внутри светящегося матового шара, ощущая уютное тепло. Его клонило в сон, реальность уплывала. Он чувствовал себя совсем маленьким ребенком, которого закутали в теплый плед, усадили на колени и, то нашептывая, то напевая, рассказывают что-то интересное. Поттер не мог разобрать слов и не мог понять, мерещатся ли ему теплые родные руки, но почему-то был уверен, что все происходит именно так, как и должно быть.