Теперь же Гарри плакал громко, почти подвывая от горечи и обиды. От боли, что рвала на части сердце. От пустоты, которая никогда не заполнялась в душе, и теперь тянула, кровила. Дома, места, которое должно было дать безопасность, защищенность, он не чувствовал, лишь то, что очутился в пустом здании, где нет ни родителей, ни бабушек, ни дедушек. Лишь эльфы, обнимающие его горячими мягкими лапками и нашептывающие что-то на три голоска, как младенцу. Но не было никого большого, взрослого и сильного, способного обнять, закрыть от всего мира, укрыть от всех невзгод и всех врагов. Теплого, родного, любимого человека. Гарри впервые в полной мере осознал, что такое быть одному во всем мире.

Когда Гарри успокоился, то обнаружил себя сидящим в холле, но на мягком коврике, в окружении подушечек всевозможных цветов и размеров, и укрытым толстым пледом. Эльфы с нежностью гладили его по волосам и плечам, глядя на мальчика полными слез глазищами. Одно из этих созданий, взяв на себя смелость, мягко вытерло Поттеру подбородок мягким платочком и осторожно шепнуло:

— Не надо, маленький, не плачь.

Глядя на домовика, Гарри внезапно понял, что перед ним эльфийка, зовут ее Тинки. И именно она когда-то нянчила Джеймса Поттера, если дедушка и бабушка не могли заняться наследником. Двух других эльфов зовут Памкин и Скуп.

— Спасибо, — выдохнул Гарри, рассматривая эльфов.

Они казались похожими, но при этом совершенно разными. Гарри откуда-то знал не только их имена, но и то, какие они, чем занимаются в доме и как относятся к семье Поттеров. Он чувствовал прочную связь. И сейчас эта связь через прикосновения привязала эльфов к нему, а его — к ним. В книгах, которые он успел прочитать, не писали, но мальчик чувствовал, что эльфы привязаны к магии волшебников, не могут существовать без нее.

«Наверное, это из-за ритуала, — сообразил мальчик. — Это те знания, что я получил от камня рода».

— Дом еще не совсем проснулся, молодой хозяин, — заметив взгляд Гарри, пояснил Скуп. — Его нужно разбудить.

Мальчик уже понял, как это сделать, но был немного смущен тем, что домовики смотрят на него с огромной надеждой. Он чувствовал кожей — пробуждение дома необходимо именно им, зависимым от магии существам.

Поднявшись, Поттер приблизился к стене и прижал к ней ладонь. Он интуитивно знал, что нужно вслушаться и позвать.

«Магическая родовая усадьба — не просто место, где многие поколения жили и живут волшебники одной семьи, — будто подсказал Гарри кто-то. — Это Место Силы. Все древние семьи строили свои дома на источниках магической энергии. На таких же источниках возведены и иные строения мира волшебников. Например, Министерство. Или Хогвартс. Да и другие важные строения и даже небольшие поселения. В таких местах магия есть сама по себе, но и волшебники вливают в них свою магию посредством ритуалов. И столетия спустя Места Силы обретают что-то похожее на собственное сознание».

Гарри не знал, как именно обращаться к дому, но в мысленном зове это и не потребовалось. Стоило лишь попытаться ощутить что-то живое, как стена под пальцами мальчика потеплела, он ощутил касание чего-то большого, древнего и… немного настороженного. Но это что-то не казалось злым. Оно было добрым, ласковым, истосковавшимся. Мальчика обняли потоки теплой магии, и он позволил им это, выпуская и свою магию из-под недавно обретенных щитов.

Холл осветился яркой вспышкой, пахнуло свежестью, со всех сторон послышался тихий шорох, а потом Гарри как-то разом увидел дом перед внутренним взором. Стоило раскрыть глаза — и прежде закрытые двери распахнулись, а лампы на лестнице вспыхнули ровным теплым светом.

— Добро пожаловать домой, молодой хозяин! — с трепетным восторгом хором выдохнули эльфы.

Мальчик осмотрелся. Холл совсем немного, но изменился. Пол остался каменным, но камень потемнел до черноты. На каждой плитке возник рисунок из завитков, вместе превращавший пол в сказочное панно, изображавшее солнце, луну и высокое дерево между ними. Обои на стенах и плафоны остались прежними, но на них добавились тонкие синие и зеленые полоски. В витражных вставках на дверях уже и так превалировали желтые, синие и зеленые цвета, но теперь они стали ярче, а свинцовые спайки между кусочками стекла покрылись позолотой. Потолок из белого стал нежнейшего оттенка утреннего неба, в центре него появилась большая люстра в стиле настенных бра. Ступени лестницы остались каменными, как в старинном доме, но их покрыли синие ковры с полосами зелени и бахромой по бокам.

Гарри не видел, но откуда-то знал, что все ковры в доме теперь подобной расцветки, а стены в залах и комнатах всюду золотистые в тонкую полоску, но лишь на первом этаже полоска синяя и зеленая. Мальчик чувствовал, что за дверью слева скрыт большой зал с парой громадных каминов — парадная часть мэнора. Именно эту часть всегда видели гости Поттеров, прибывая в дом в основном через камины.

Оставив вещи в холле, мальчик прошел в открытую дверь, убеждаясь, что ощущение не ложное. Перед ним предстал просторный зал с черным гранитным полом и высокими потолками. Строгое вытянутое помещение явно предназначалось для приемов и больших празднований. Дюжина высоких окон, задрапированных тончайшим белым шелком и золотой парчой, лишь подчеркивали это. На одном из каминов мальчик приметил вязь рун, но те пока выглядели блекло, а некоторые символы и вовсе не горели.

Из зала вели несколько высоких двустворчатых дверей. Одни из них — в просторную столовую, где за длинным столом вполне могло уместиться две дюжины человек.

— Парадная столовая, — пискнула Тинки, следуя за Гарри.

Мальчик прошел дальше, безошибочно зная, что из столовой можно попасть в парадную гостиную, также сообщающуюся с бальным залом. А еще одна дверь вела в небольшой гостевой кабинет, где посетители дома могли что-то уединенно обсудить с хозяевами. Эта комната была обустроена в темных тонах: темный пол, темно-зеленый ковер, большой уютный камин, пара массивных кожаных кресел и столик между ними.