— Значит, мы пойдем туда все вместе? — Спросила Хейзел, слегка приподняв руку, а затем спрятав ее обратно под плащ. Она была единственной, у кого хватило предусмотрительности одеться потеплее, и теперь я сожалела о своей неподготовленности. Как раз за то время, которое потребовалось, чтобы спуститься в камеру, температура резко упала, до такой степени, что мои пальцы окоченели от холода.

Саванна оглянулась на древние, богато украшенные каменные двери.

— Да, но я бы не стала рассчитывать на помощь друг друга, когда дверь закроется.

— И что это должно означать? — Потребовала Саген, бросив на Саванну острый взгляд, но пожилая женщина просто проигнорировала ее и посмотрела на свои карманные часы.

— Пора, — объявила она через мгновение, и секундой позже огромная каменная дверь со скрипом открылась сама по себе.

— Давайте. Поторопитесь внутрь. Я не могу контролировать здешнюю магию, и было бы ужасно разочаровывающе, если бы дверь снова закрылась, а по ту сторону никого из вас не было.

Я подавила смешок при виде этого мысленного образа, затем последовала за Саген в комнату. У моей новой подруги была уверенная походка, но я не могла не беспокоиться о том, что с ней может случиться. Каким бы сложным ни было то, что надвигалось на нас дальше, на моей стороне была магия. Что у нее было, кроме крутых навыков владения ножом и саркастического остроумия, которыми она могла резать стекло?

Хейзел и Агата вошли несколько осторожнее, с восхищением и замешательством оглядывая пустую комнату.

— Да улыбнется вам всем Сал, — сказала леди Саванна с другой стороны дверного проема. Она была единственным должностным лицом, пришедшим посмотреть, как нас запирают в камере для Испытаний, и это заставило меня забеспокоиться о том, чем тем временем занимался Титус.

Как только огромная каменная дверь заскрипела и снова медленно начала двигаться, я сняла свой магический амулет и накинула длинную цепочку на голову Саген.

— Ой, что за черт? — она зарычала, когда цепочка запуталась в ее волосах, и повернулась, хмуро глядя на меня.

Я пожала плечами, послав ей ободряющую улыбку.

— Считай это поддержкой, — сказала я ей. — На случай, если ты окажешься в затруднительном положении, подумай о том, что могли бы сделать Ли, Тай или Зан, чтобы выбраться.

Она снова нахмурилась, взглянув на амулет, затем ахнула, когда снова посмотрела на меня. Выражение ее лица выражало в равной степени замешательство и понимание, потому что, хотя она понятия не имела, что на самом деле делает амулет, она ясно поняла, что я только что дала ей оружие, изготовленное для меня.

Но было слишком поздно продолжать спорить. Дверь закрылась с гулким стуком, и на этом все закончилось. Комната погрузилась в темноту и тишину, настолько густую, что это не могло быть ничем иным, кроме магии.

— Эй? — Позвала я, хотя понимая что ответа я не получу.

Тишина.

Я была совершенно одна.

Или нет?

Откуда-то донесся постукивающий звук, за которым последовал звон металла о камень.

— Кто там? — Спросила я, прекрасно зная, что это будет не одна из других девушек. Нам всем придется столкнуться с этим испытанием самостоятельно. Но, по крайней мере, у Саген был маленький кусочек магии, который давал ей преимущество над тем, что было здесь.

Мне никто не ответил, но зловещий скрежет металла по камню раздался ближе.

— Ладно, очень хорошо, — прокомментировала я, позволяя звуку собственного голоса успокоить меня. — Очень страшно. Это все? Проверка нервов? Потому что, если это так, я думаю, что выиграла.

Я была той еще болтуньей. Несмотря на мое непроницаемое выражение лица, внутри у меня все дрожало. Даже когда я была ребенком в Понде, истории о привидениях, рассказанные пожилыми ворами у открытого огня, преследовали меня, не давая уснуть всю ночь, я шарахалась каждой тени. Я не смела рассказывать это ни одной живой душе, что я была той еще трусихой.

Стук раздался с другой стороны, и я подавила вздох испуга. На этот раз это больше походило на скрежет ногтей или когтей по твердой поверхности, и я подавила желание наброситься на него. В выжидании было больше силы, чем в нападении.

Тем не менее, ожидание убивало меня, поэтому я театрально зевнула, оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь, чего угодно, что могло бы подсказать мне, что будет дальше.

Темнота, казалось, издевалась надо мной, поглощая любой намек на свет и оставляя меня лишенной зрения, что делало скрежет еще более зловещим для моего обостренного слуха.

Когда больше ничего не произошло и постукивание прекратилось, я была в растерянности.

Время шло, я понятия не имела, сколько, и в конце концов я села на холодный пол, чтобы сберечь силы. Мое тело ныло от холода, и у меня больше не было магии Ли, чтобы исцелить затянувшееся напряжение в мышцах.

Вскоре я поджала ноги, сжавшись в комочек, чтобы согреться, и положила голову на колени. Если больше ничего не должно было случиться, мне нужно было хотя бы попытаться не умереть от переохлаждения.