— Ты свои подарки забыла, — холодно говорит он, протягивая мне пакеты.

От шока принимаю:

— А как вы в подъезд попали?

— У вас магнит на входной двери слабенький оказался, — он не отрывает своего дикого взгляда от Славы. Кажется сейчас порвет его. — Я разок дерганул. Она и открылась.

Разок дерганул входную дверь? Страшно представить, что там за силища у него в руках. Судя по поплывшему виду Славы Артур его сейчас просто удушит одной рукой.

— Отпустит-те его, — прошу в ужасе. — П-пожалуйста.

— Разве он не сделал тебе больно?

— Даже если так… Спасибо, что помогли, — тараторю я. — Но не убивать же его теперь за это.

— Почему? По мне, мужик посмевший так грубо обращаться с женщиной вполне заслуживает, — он ударяет Славу головой об косяк.

— Нет! — вскрикиваю я. — Умоляю, не надо.

— Тебе жалко этот кусок говна?

— Жалко, да! — кричу, сквозь слезы. — Мне его жалко!

А ведь только что именно Славик называл меня жалкой. И мне было до боли обидно от этого. И да, я отчаянно желала ему отомстить. Но это уже слишком. Артур вовсе не эфемерная мечта о мести предателю, он реально может убить человека. От него буквально несет опасностью. Как от дикого зверя. И я это прекрасно осознаю. Потому несмотря на всю обиду вцепляюсь в огромную ручищу кредитора своего мужа:

— Умоляю, Артур! Никто не заслуживает смерти…

— Ты ошибаешься, — холодно отвечает. — Есть мусор от которого нужно просто избавиться. Если страшно смотреть, можешь пока отвернуться, — он снова прикладывает Славу башкой о дверной косяк.

— Нет! — повисаю на огромной руке, которая кажется и не чувствует сопротивления. — Отпусти его! Пусти!

— Даже после всего, любишь этого долбоеба? — Артур смотрит на меня, как на идиотку.

— Да не люблю я! — захлебываюсь от слез. — Я ненавижу его! Ненавижу!

Неужели чтобы хотеть сохранить кому-то жизнь надо обязательно любить? Это элементарная человечность! Но очевидно Артуру она не ведома.

— Ну вот, — пожимает плечами Артур. — Тогда проще избавиться…

— Но он ведь отец моего ребенка! — выпаливаю ложь, которая уже помогла урезонить его до этого.

Кажется, это снова работает. Артур хмурится. А Слава вполне так живенько таращит на меня глаза.

— Собираешься простить его ради ребенка? — зло требует Артур.

— Нет! Боже, нет, конечно! — меня передергивает от такой перспективки. — Просто, как я объясню нашему малышу, что позволила придушить его отца? Любой ребенок имеет право знать папу. Даже если этот папа козел! — бросаю яростный взгляд на Славу.

— Лерок, — хрипло выдавливает он. — А че ты молчала?

— Хотела сюрприз тебе сделать! — продолжаю врать ради спасения этого сукиного сына. — Но ты меня опередил со своим сюрпризом.

— Значит не планируешь с ним оставаться? — снова спрашивает Артур.

— Да я ведь говорила уже вам обоим, что только вещи свои забрать хочу! И свалить подальше! — злюсь я. — Меня что вообще никто не слушает?!

— Договорились, — Артур отшвыривает Славу в подъезд. — Жди здесь, пока мы не выйдем, — приказывает моему охреневшему «почти бывшему», как своему рабу.

Затем кладет мне свою горячую ладонь на талию, вынуждая меня войти в квартиру. И что самое стремное, он входит вместе со мной, закрывая за собой дверь:

— Собирай свои манатки и поехали…

— К-куда? — выдавливаю я, заглядывая в черные глаза.

Артур подхватывает прядь моих растрепанных волос и заправляет ее мне за ухо:

— Хочешь ко мне?

— Н-нет, пожалуйста, — шепчу в ужасе.

Я благодарна ему за помощь. Но его я боюсь никак не меньше, чем своего поехавшего мужа.

— Тогда сниму тебе хату, — кажется он недоволен.

— Н-не нужно.

— Отель? — не отстает он.

— Нет-нет. Подвезете меня к подруге? — придумываю на ходу.

— Если тебе нужно с кем-то поговорить, могу тебе психолога какого-нибудь пригнать? — ощущение, что он решительно настроен держать меня неподалеку от себя.

— С подругой будет привычнее, — вежливо отказываюсь, а саму трясет всю от разрывающих изнутри переживаний.

— Ладно, — соглашается он. — Иди собирайся, я жду тебя. Отвезу куда скажешь.

— Спасибо, — бездумно хватаю его за руку, сжимаю ослабевшими пальцами его огромную ладонь. — Спасибо вам огромное, Артур.

Он перехватывает мои пальцы так, что обе мои руки оказываются в его плену. Второй рукой ловит меня за талию и притягивает к себе:

— Я ведь уже говорил, зай. Тебе не за что меня благодарить, — смотрит на мои губы. — Потому что я благотворительностью не занимаюсь. Я возьму с тебя сполна. Но чуть позже.

— Вы же помните, что мне нельзя… с-секс… — припоминаю на всякий случай, надеясь свалить от него подальше, как только появится такая возможность.