— Это пока, — ухмыляется гад. — Ты себе представить не можешь, каким я могу быть терпеливым, когда речь идет о том, что я хочу. Правда женщин мне еще так долго ждать не приходилось. Но от того даже интереснее, — его темные глаза будто насквозь меня прожигают.

Ощущение, что если он продолжит вот так смотреть на меня, то поймет, что я соврала ему.

— Мне нужно с-собраться! — пищу я и спешу спрятаться в спальне.

Боже, да за что мне все это?!

Муж-изменщик! И от него спасти сейчас способен только какой-то одержимый мною маньяк!

Заталкиваю свои шмотки в те же фирменные пакеты, что мне принес Артур. Чемоданов у меня все равно нет, мы со Славой никуда не ездим. Хотя он обещал, что поедем на море, когда я помогу ему с долгами. Мы оба никогда там не были.

Теперь думаю обо всех его «непредвиденных деловых поездках» и понимаю, что он-то как раз на море вполне успешно ездил. Только не со мной…

Давлюсь от слез, набивая очередной пакет всякими тряпками без разбору. Хватаю из тумбочки паспорт. Зарядку на свой телефон.

Голова совсем не соображает. Не могу понять, что еще нужно брать, когда уходишь из дома. Я никогда раньше подобного не делала. Да еще и температура дает о себе знать.

Таблетки, точно!

Закончив собираться в спальне, направляюсь в кухню, чтобы собрать свои лекарства — они все же денег стоят, а у меня сейчас и так ни гроша. В удивлении замираю на входе в кухню.

Артур, со скучающим видом подперев локтем холодильник, смотрит на микроволновку, в которой явно что-то разогревается.

На плите кастрюля с борщом, который я, превозмогая температуру, приготовила всего-то несколько часов назад для «любимого».

А потом мне пришло то злополучное сообщение…

Кто бы мог подумать, еще менее суток назад я жила в счастливом неведении. Готовила борщ для мужа. Несмотря на то, что самой кусок в горло не лез. Славика ведь не могла голодного оставить. А он чтобы сам приготовил — так не мужское ведь дело!

В растерянности оборачиваюсь на спальню. Там до сих пор мой ноутбук на кровати лежит. Потому что даже лежа в кровати с температурой я пыталась придумать как вытащить своего мужа из долговой ямы. А он тем временем развлекался с какой-то потаскухой.

В груди болезненно ноет. Боюсь снова разрыдаться при своем незваном спасителе.

— Какого черта вы тут делаете? — цежу я.

Артур бросает на меня взгляд, напоминающий мне о том, что нужно фильтровать свои выражения, даже если мне очень плохо.

— Я им-мею в виду, зачем вам микроволновка? — стараюсь звучать вежливо, чтобы меня снова не пытались «наказывать».

— Обычно ее используют, чтобы еду греть.

— И зачем вам моя еда?

— Ну ты ведь мою съела, — пожимает плечами, будто это я виновата, что он меня силком есть заставил у себя дома. — А я голодный остался из-за ваших разборок семейных, — он достает тарелку из микроволновки и усаживается с ней за стол. Поднимает на меня взгляд: — Хлеб есть?

Киваю.

— Поухаживаешь за гостем? — его интонация явно не подразумевает вопрос. — Сто лет домашнего борща не ел. И ложку дай.

Бросаюсь выполнять его приказы, не имея ни малейшего желания уже с кем-либо спорить. Быстрей поесть — быстрее уйдем отсюда, а значит от всех этих раздражающих мужиков уже избавлюсь!

Выдаю «гостю» ложку. Ставлю на стол сметану. Нарезаю хлеб. Дальше на автопилоте поджариваю его в тостере и слегка натираю чесноком с солью.

— Ммм, — оценивающе протягивает Артур, попробовав борщ. — Кто готовил?

Странный вопрос. Я даже по сторонам озираться начинаю. Он что здесь еще кого-то видит? Или считает, что мы одолженные у него деньги на домработниц и кухарок тратим?

— Я-я, — выдавливаю неуверенно.

— Ты же болеешь?

— И что теперь? — усмехаюсь. — Не знаю, как болеют люди в вашем мире. Но в моем, чтобы поесть надо приготовить.

— Однако ты не ела. Док сказал, что у тебя явное истощение.

— Не хотелось, — пожимаю плечами.

— А готовить хотелось? — задает вполне резонный вопрос. Но меня только бесят его вопросы «в яблочко».

Стискиваю зубы, глядя как этот варвар поглощает приготовленный мной для мужа борщ. Уплетает за обе щеки, похрустывая поджаренным хлебушком. Даже позабыв про свои раздражающие вопросы.

— Мне подходит! — говорит вдруг, закончив. Отодвигает от себя тарелку. — Ты принята.

— Ч-что? Куда это еще?

— На работу, — отвечает Артур. — Ко мне.

— На какую еще работу? — непонимающе хлопаю глазами.

На мгновение мерещится, что он говорит о работе бухгалтером, поэтому я зачем-то выдавливаю: