Второе — создание Архиличей и особенно сильных рыцарей смерти. Но там в первом случае всё происходит добровольно, как и во втором, чаще всего. Андрея сделали рыцарем смерти против его воли, использовав единственную имевшуюся под рукой душу подходящей силы — но именно поэтому мне было столь легко развеять вражеский контроль и установить собственный.

Ну и третье — призраки. Всяческие баньши и прочее — искаженные и изуродованные темной магией несчастные существа.

Но при всём при этом сохранялся нерушимый закон — смертный не может использовать чужую душу как средство усиливать себя напрямую. Не может питаться её энергией, не может вживлять их в артефакты навечно, не способен применять получаемую от них силу для того, что бы развиваться… Всё это могли лишь демоны — как Инферно, так и обычные — да Боги, и им, в целом, неважно было, чья там им попалась душа — хоть смертного, хоть демона, хоть другого Бога.

В чем здесь юмор магии? В том, что единственные души, которыми мы могли пользоваться в подобных целях — это души демонов и богов. Например, как я это сделал с Младшим Божеством, напавшим на Хельгу… Но тогда я имел доступ к огромной доле своих истинных возможностей, от того и сумел сделать всё быстро. Сейчас всё было сложнее, да сущность у меня в плену была значительно могущественнее — но при этом у меня было Истинное Имя балрога, что на порядки облегчало сложную работу.

Хельга как раз столкнулась с кризисом в своем развитии — её энергетическому телу не хватало вырабатываемой девушкой энергии для саморазвития. Минусы того, что я скормил ей силу поверженного Младшего Божества — организм быстро привык к хорошему, и теперь естественным образом развиваться не хотел. Так что душа балрога мне попалась весьма кстати — когда я завершу свой труд по её обработке, девушка получит гостинец, который позволит её ещё долго двигаться дальше, ни о чем не переживая…

Ну а пока я работал, отдыхал и ждал полного восстановления наша армия, наконец, завершила все приготовления к штурму города.

Тойск был укреплен весьма неплохо. Высокие стены, укрепленные магией, два крупных Источника Магии и пять малых, многочисленная крепостная артиллерия, многослойный магический барьер… К тому же в воздухе над городом парило пять эсминцев и десятка три боевых судов помельче, от фрегатов до небольших дворянских яхт.

А ещё над городом витала аура обреченности. Не требовалось обладать выдающимся магическим талантом, что бы ощутить — что бы не произошло в городе за это время, живых там почти не осталось. И на этот раз дело было даже не в некромантах и Магии Смерти. Нет, сами чернокнижники были живы — во всяком случае, сильнейшие из них… Но вот остатки человеческого войска Цинь, как и население города, явно было пущено под нож. Кем, спросите вы?

— Инферналы, — зло улыбнулся я. — Вот поэтому с этой мерзостью и не стоит иметь дел. Даже самым опытным демонологам… Эти твари всегда готовы вцепиться тебе в глотку, и союзы для них ничего не значат.

— Но разве магические договоры не заключаются как раз для того, что бы исключить подобные эксцессы? — спросил Сахаров. — Иначе зачем их вообще заключать?

— Я так полагаю, вы не проходили в Академии курса «Взаимодействие с сущностями иномировыми и способы обезопасить себя от их пагубного влияния и обмана»? — поинтересовался присутствующий здесь же Валентин Романов.

— Общий курс лекций, обязательный для каждого чародея четвертого и выше рангов, я прослушал, но не более того, — ответил наш командующий. — И насколько я помню, четко прописанный магический договор надежно решает данную проблему. Неужели в Цинь не смогли толком составить договор?

— Дело в том, что даже обычные, привычные нам демоны и темные боги обожают оставлять себе всякие интересные лазейки, — пояснил я. — Знаете, в чем слабое место у подобных договоров? Причем это может быть и их слабым, и их сильным местом, в зависимости от ситуации и того, с кем они заключены.

— Неправильно прописанные условия? — предположил находящийся здесь же на правах моего ученика Петя. — Или слишком размытые, например. Ну, при которых в зависимости от случая одна из сторон может воспользоваться ситуацией.

— Это справедливо лишь отчасти, — вместо меня ответила Хельга. — Когда заключает договор кто-то неопытный, причем в одиночку. Для уровня контракта, заключенного Цинь с инферналами, подобное просто исключено — целое государство, тем более сверхдержава, не понаслышке знакомая с черной магией, такого промаха допустить просто не могла. И тогда остается только один вариант… Гарант сделки?

— Но и тут сложно представить, что Цинь могли допустить промашку в ключевом вопросе всего их договора, — заметил Валентин Романов. — В конце концов, от этого пункта зависит слишком многое.

— Богомерзкие циньские некроманты просто получили то, чего заслуживали, — презрительно заметил Лесин под одобрительное ворчание пятерки присутствовавших здесь же церковников. — Какое нам, в сущности, дело до причин, по которым демоны сожрали этих дураков? Нам нужно решить, как город брать!

— Это как раз-таки очень важно, святой отец, — улыбнулся я Архимагу-церковнику.

Моего взгляда Григорий Афанасьевич не выдержал, потупив взор и слегка отвернувшись. Боится, скотина… И пусть боится — меньше вероятность, что какой-нибудь номер за спиной отмочит. Трусоват святоша, ох и трусоват… Да и в Святой Магии очень уж слаб, что прямо говорило о невысоком мнении конкретно об этом чародее на Небесах. Но зато весьма прилично владел обычной, не церковной Магией Света и был целым Архимагом.