Но потом я поступила в университет, и, думаю, они сдались. А может, я заставила их сдастся, держась на расстоянии всякий раз, когда они задавали нестандартный вопрос:

— Ты принимаешь лекарства?

Я отвечала «да» вместо правды. Я заменяла их своим любимым коктейлем из алкоголя и наркотиков.

Сейчас, когда мама качает головой, я вижу, как это беспокойство восстает из пепла.

Это не ложь.

Если Илай достаточно коварен, чтобы устроить этот маскарад и даже нанять для него целую бригаду медиков, мои родители никогда бы меня не предали.

Мой взгляд падает на глаза, которые преследовали меня всю жизнь.

Штормовые. Ледяные. Таинственные.

И реальность врезается в меня хуже, чем мои тревожные кошмары.

Я полностью потеряла память о целых двух годах своей жизни.

И каким-то образом умудрилась вляпаться в самые ужасные неприятности, которые только можно себе представить.

Вышла замуж за Илая Кинга.

Это всего лишь очередной кошмар, от которого я в конце концов проснусь, верно?

Это не кошмар.

Я поднимаю голову с плеча Сесили и вглядываюсь в ее лицо. Ее волосы теперь короче, красивые и волнистые. Она выглядит взрослее, ее глаза блестят по-другому.

Счастливые.

Я понимаю, что именно так она и выглядит. Счастливой.

Но что-то ее беспокоит, и я могу предположить, что это связано со мной.

После появления Сеси и Ари мне удалось выгнать Илая под предлогом, что мне нужно побыть с ними наедине.

Стиль моей сестры тоже изменился. Раньше она одевалась в такие наряды, которые могли посоперничать с гардеробом любимых подчиненных Сатаны, а сейчас на ней милое платье в горошек и черные сапоги Prada.

Ее темные волосы, уложенные в косу, придают ей очарования, но в то же время делают похожей на великолепную угрозу.

Не могу поверить, что ей уже двадцать. Двадцать.

Перспектива того, что я потеряла два года не только своей жизни, но и ее, и всех, кто мне дорог, наполняет меня тревогой.

Когда я отстраняюсь от Сеси, Ари вылезает из сапог и садится на больничную койку, скрестив ноги, наблюдая за мной, как детектив-новичок из тех ночных тайн.

— Тебе не помешает уход за кожей.

— Спасибо за заботу, маленькая дрянь.

— В любое время, — она откидывает волосы, но я вижу намек на боль, которую она пытается скрыть. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

Она делает паузу и прикусывает губу, когда Сесили качает головой.

Я смотрю между ними, чувствуя себя чужой. Самозванкой в чужой шкуре.

— Что происходит?

Сесили испускает тяжелый вздох.

— Мы думали, что с тобой случится что-то плохое после того, как мы услышали о… ну, ты понимаешь.

— Не понимаю. После чего?

— После того как ты упала с лестницы, — говорит Сесили.

— Ты действительно бросилась с лестницы? — спрашивает Ари ранимым голосом, который я не привыкла слышать от своей более шумной, чем все, сестры.

— Что… нет? Не знаю. Я не помню этого. Я вообще ничего не помню после… после вечеринки прошлой…

Я прерываю себя, прежде чем сказать «ночью», потому что это не так, и это подтвердил мой врач, который подозревает, что я страдаю от диссоциативной избирательной амнезии.

Неизвестно, в чем причина и как я смогу восстановить недостающие воспоминания, кроме как находясь в благоприятной обстановке.

Что говорит о том, что у меня нет выбора.

Нелогично, что мои воспоминания о той ночи в клубе и обо всем, что было до этого, кристально ясны, но почему-то я не имею ни малейшего представления о своей жизни за последние два чертовых года.

Я посмотрела на календарь. С той ночи прошло ровно два года и три месяца.

— Ты действительно ничего не помнишь? — спросила моя сестра.

— Последние два года или около того.

— Что ж, я рада, что ты не совсем забыла нас.

— Никогда.

Ее губы дрожат, и она отводит взгляд, прежде чем я успеваю увидеть, что скрывают ее глаза.

— Сеси, — я беру ее за руки. — Это ведь неправда, да? Мне нужно, чтобы хотя бы ты сказала мне, что все это ложь. В последний раз мы виделись в том сомнительном клубе, который тебе не понравился, пока Джереми стоял, пялясь на тебя, и жаждал крови любого, кто смотрел в твою сторону — ну, ты знаешь, его обычное состояние. Я пообещала уйти вслед за тобой, и мы договорились посмотреть «Дневник Бриджит Джонс» перед твоим отъездом в Штаты. А ты… — я уставилась на Ари. — Ты шантажировала меня, чтобы я сказала информацию о Реми в обмен на то, что ты будешь прикрывать меня перед папой и мамой.