Шрифт:
Дагеншелл размашисто вошел в сад, поводя вокруг черными панелями жучьих крыльев. Солнце клонилось к закату, по зарослям и грядкам шуршали зеленые тени.
Сияющий Рассвет спрятался за виноградной лозой, швыряя в Дагеншелла камешками из-за рахитичных стволов яблонь.
– Может, сразу собак на меня напустишь? – загрохотал Дагеншелл.
– У нас пока нет собак.
Гжесь выпрямился, отцепив усик USB от линии опрыскивателей. Он работал здесь в специализированном «Мандрейке II-А», на шести богомольих лапах, с выдвигавшимися из-под корпуса батареями сельскохозяйственных орудий. Корпорации стремились заменить автоматами в том числе фермеров, перед самой Погибелью в это вкладывались немалые средства.
Гжесь эмотировал рукопожатие. Дагеншелл эмотировал вечер за пивом. Гжесь эмотировал стол и стулья. Они стояли в саду друг напротив друга, будто сидя.
– Янки Бычок Менгеле.
– Желток вампир камикадзе.
Они в унисон эмотировали хохот.
– Я его съем съем съем, – запел Сияющий Рассвет.
Дагеншелл высветил вопросительный знак.
– Тебя как раз съедают, – Гжесь показал на приближающихся к ним с севера сада измазанных в грязи талисманов-франкенштейнов, плюшевых уродцев, собранных из десятков механических игрушек самых разных культур и времен. – Завтра они будут тобой говорить и тобой ходить, с утра до вечера.
Черный таракан дернулся, будто по нему прошла дрожь.
– А можно где-нибудь, где не подслушивают?
Гжесь показал манипулятором на свою спинную пластину.
– У меня постоянная связь с Визнером [85] .
В настоящее время Гжесь использовал для процессинга сервера медиалаборатории МТИ, с дополнительным бэкапом «B & B» в переносных контейнерах серверной Гугла под Бостоном.
Северная Америка держалась на наземных линиях, от Калифорнии до Новой Англии. Гномики уже производили световоды, да благословит их Интел.
85
Здание, где находятся медиалаборатория Массачусетского технологического института и Центр визуальных искусств Листа; названо в честь бывшего президента МТИ Джерома Визнера (прим. пер.).
– Я ведь знаю, что ты не сидишь в этом богомоле, и я не болтаю тут с каким-то Игуарте; но ведь тебе можно доверять?
– А ты? Откуда живешь? Не из Токио же?
– Долгая история. Не слышал? Мы в конце концов подняли в воздух трансокеанские дроны. Я скопировался на флэш. Вместе с делегацией. Первый рухнул где-то возле Гавайев – это далеко не «Донтредеры», о нет. Но во второй раз мы поймали воздушный поток на двенадцати километрах, и нам повезло. Теперь сидим на компах гномиков, сюда я теку, скорее всего, по той же связи с Кембриджем [86] , что и ты.
86
Имеется в виду город в штате Массачусетс, где находится МТИ (прим. пер.).
– Довольно-таки крупное событие, странно, что не было в новостях.
– Сейчас расскажу, только этих убери.
Ириготи сыпали меху Дагеншелла песок в шестерни, совали палочки в его суставы и между стальных сухожилий.
– Идем.
И два трансформера – таракан и богомол – со скрежетом и лязгом потопали следом за заходящим солнцем, в то время как десятки маленьких механических грязнуль кружили вокруг, будто рой самых заурядных насекомых.
В воздухе жужжали поблескивающие серебристым и лиловым крошечные дроны, миниатюрные роботы конвейерного производства для опыления растений, которых не могли опылить пока не воскрешенные насекомые.
Дагеншелл подозрительно таращился на ириготи всеми линзами.
– Я им не нравлюсь или что?
– Зависит от вектора.
– Гм?
– Побудешь с ними немного – научишься распознавать.
– Знаешь, что стало с остальными такими же плюшевыми сморчками в Токио?
– Что?
– «Большой Замок» [87] их окольцевал и переделал в разведчиков.
– Всех?
– Что ты, большинство развалилось раньше без ремонта.
– Портятся они быстро, это точно. Порой целый день приходится тратить на их починку.
87
Ядро гильдии Black Castle, оставшееся после откола «Малого Замка» и продолжающее традиции «Черного Замка».
– Зачем такие мучения?
– Не убью же я их.
Дагеншелл эмотировал человека с головой свиньи.
– Кого не убьешь?
– Не знаю, но понимаю, что это было бы убийство. Видишь тот вектор? Я называю его Сияющим Рассветом, потому что он всегда полон энергии летнего дня, заряжает меня, как радуга и соло на гитаре.
– Почему «вектор»?
– Потому что важны не сами ириготи, важна их конфигурация. Подели мозг на двести частей и собирай их в разных комбинациях по двадцать, тридцать, сорок. Каждый раз будет получаться другая личность.
Они вошли в длинный гараж. Гжесь припарковал «Мандрейка» под ремонтным колпаком и вышел из тени в облике старого «СтарТрупера» (модель, идентичная японскому «Михара ясухиро»).
Оба поднялись по внутренней лестнице на крышу главного здания Фермы, под треугольные панели солнечных коллекторов. Ириготи за ними не последовали – лестница была слишком крутой для большинства игрушек, составлявших этот вектор; тот обладает инстинктом самосохранения и по собственной воле не разложится.
Гжесь выдвинул датчик воздуха, эмотировал вздох и сказал: