Шрифт:
На двадцать втором Гильгамеш90 эмотировал поднятые руки, давая понять, что сдается.
– Это все построил я, – сказал Гжесь, проглотив ослепительный блеск. – Я думал, что мне приснилось, но нет. Уже с первого взгляда я понял, что в этом дизайне есть нечто… мое. Лишь вблизи мне стало ясно, что именно так я построил бы орбитальный телескоп, если бы в моем распоряжении имелись лишь материалы, выведенные на орбиту до Погибели. Если бы мне пришлось делать по-своему, как я всегда поступал – импровизируя, из того, что есть под рукой, собирая и комбинируя, на глаз и на ощупь. Это моя работа, мой дух харда. Тот оптический калибратор – он ведь с третьего «Хаббла»? Половина рецепторов с той стороны – с китайских наблюдательных телескопов НАОК [153] . «Двести двадцать третьи» вы держите здесь потому, что только они видят трещины меньше чем в полмикрометра. При этих диаметре и массе напряжения превышают прочность материалов, позаимствованных из конструкций меньшего размера, и вам приходится на ходу их латать. А сколько копий умельцев в области харда есть у вас на выбор из банков Гугла? Я узнал свою работу, Фрэнс. Заплати мне.
153
Национальная астрономическая обсерватория Китая.
Семь секунд молчания.
– Мы говорим о торговом обмене?
– Можете предложить обмен, да.
– Рабы Гугла, как видишь, справились. Зачем нам сейчас нанимать оригинал?
– Если это что-то сетевое, вас ждет по крайней мере…
– Ты, похоже, даже понятия не имеешь, о чем речь.
Гжесь эмотировал игрока в покер со спрятанным под столом снятым с предохранителя револьвером.
Гильгамеш90 высветил DEFCON5 [154] , и все остальные мехи, в столь же одновременном порыве, как и до этого, поднялись, отмагнитились и вернулись в свои гнезда в окружной галерее.
154
Defence readiness condition (англ.) – американская система тревожных сигналов, по которой пятая степень (самая низшая) означает отсутствие опасности.
– Прошу. Твоя игрушка. Делай, что хочешь.
«Хорус» даже не дрогнул.
– Тебе очень бы хотелось, – медленно проговорил Гильгамеш-Рори, – чтобы это оказалась какая-нибудь страшная политическая тайна в войне между альянсами. Информация для шантажа, или другой ключ к драме в твоих руках – и уже идет по контурам напряжение, поднимаются осцилляторы и блуждающие токи, в машину входит жизнь. Некий Винсент Чо, которого ты мог бы выкрасть и снова опрокинуть равновесие сил, да?
– Говори.
Четыре секунды.
– Мы те, кто на стороне добра, – сказал Гильгамеш90. – Мы – Лига Защиты Человечества, Космическая Месть и Война Миров.
– Что?!
«Хонда Х» вытянула руки над головой, охватив трехпалыми лапами звездный зенит.
– На что мы смотрим? Что слушаем?
– Погоди, я сообразил!
– Именно. Мы ищем наших убийц.
– Вы выследили Луч Смерти?
– Да. Мы тщательно собрали все архивы времен Погибели, все частичные данные, древние реестры автоматов и датирование нейтронной волны с точностью до наносекунды, и вычислили точку на небосклоне, вычислили расстояние.
– Говори, черт бы тебя побрал!
Гильгамеш опустил руки и весело рассмеялся.
– Семнадцать целых шесть десятых световых лет от Солнца, в созвездии Змееносца [155] , за звездой Барнарда [156] . Свыше двух световых лет от ближайшей системы. Абсолютная пустота и тишина. Там ничего нет. Это гравитационная пустота, она никак не влияет на движение материи. Ничего не излучает сама и не преграждает путь излучению из глубин космоса. Ноль. Там ничего нет. Ничего.
155
Созвездие в районе небесного экватора. Так называемый «тринадцатый знак зодиака» (не включаемый в него официально) – Солнце находится в нем на границе ноября и декабря. В 1604 году в этом созвездии произошел последний из трех взрывов сверхновой, наблюдавшихся в нашей Галактике, описанный в числе прочих немецким астрономом Иоганном Кеплером.
156
Звезда в созвездии Змееносца и вторая ближайшая к Солнцу звездная система, находящаяся на расстоянии 5,9 световых лет. (Ближайшей является система Альфы Центавра, находящаяся на расстоянии 4,3 световых лет.).
– Погоди. И что это значит?
– Это значит, что они были готовы к Космической Мести. Будь у тебя такая пушка с Лучом Смерти, стал бы ты из нее стрелять из окна собственного дома? Чтобы каждый, в кого попали, но не добили, мог ответить тебе с лихвой?
– Ага! Строишь адскую машину в полностью анонимной точке пространства и наверняка еще уничтожаешь ее после использования, так что даже если бы мы когда-нибудь туда долетели и исследовали остатки, то ничего бы не узнали.
– Да. Самый быстрый и самый простой ответ. Но на самом деле он ничего не объясняет. Прежде всего он не отвечает на вопрос о мотивах. Но существует намного более обширная гипотеза: что там не было никакой машины, никакого генератора Луча Смерти.
Гжесь даже ничего не эмотировал, лишь почесал тяжелой левой лапой «Хоруса» бронированный лоб.
– Это уже выше моего понимания.
– Окей. Но имей в виду, что это единственный гонорар, которого ты можешь ожидать от «Норада».
Пять секунд. Десять секунд. Пятнадцать секунд.
– Единственный гонорар, – повторил Гильгамеш. – Да?
– Да. Говори!
– Хорошо, – «Хонда Х» на мгновение подняла к небу угловатую башку, словно вызывая в свидетели созвездия Дискеты [157] и Картриджа [158] . – Семнадцать световых лет – это слишком близко. Семнадцать световых лет – это ничто, это выстрел в упор, как если бы приставить нам обрез к груди.
157
«Гибкий диск», архаичный носитель электронной информации, основанный на магнитной записи, крайне малого объема, внешне напоминающий граммофонную пластинку в пластиковом конверте; для чтения и записи требовал считывателя гибких дисков соответствующего размера (8 дюймов, 5,25 дюйма или 3,5 дюйма).
158
Носитель данных, состоящий из постоянной памяти, помещенной в прямоугольный корпус из пластмассы. Использовался, например, в первых игровых консолях в конце ХХ века.
– Шутишь? С такого расстояния попасть в цель, в планету, не допустив при этом рассеяния энергии – подобная точность намного превосходит все наши возможности и теории!
– Мы даже не уверены, что это, собственно, было за излучение. Все указывает на некий пучок из многих компонент, и приходится смириться с тем, что о большинстве из них мы не узнаем, поскольку не можем вернуться назад, чтобы поставить во время Погибели соответствующим образом откалиброванные датчики; мы можем опираться лишь на косвенные следы, на то, что уцелело из тогдашних достаточно случайных измерений.