Шрифт:
– Не сказка, а проверенная гипотеза. Семнадцать световых лет нужны были не для того, чтобы мы не нашли их родную планету или остатки сверхпушки – но чтобы мы не считали сигнатуру червоточины, ее IP-адрес, дорогой мой спец по харду.
Гильгамеш90 в очередной раз придал своему меху позу жреца, охватив обеими руками туманности [165] и квазары [166] , между которыми нацелилась чаша гибридного радиотелескопа.
– Знаешь, что наша сборка сейчас слушает? Эхо мусорного излучения после открытия червоточины. Поскольку чисто ее открыть невозможно, всегда останется шрам. Обычная физика. Мы докопались до расчетов.
165
Облака межзвездной пыли (водорода, гелия, плазмы), в том числе планетарные и протопланетарные туманности, а также остатки сверхновых.
166
Quasar, от quasi-stellar radio source (англ.) – «звездоподобный объект, излучающий радиоволны» – компактный источник постоянного электромагнитного излучения огромной мощности, внешне напоминающий звезду, но в действительности являющийся центральной сверхмассивной черной дырой галактики, окруженной проваливающейся в нее массой. Квазары находятся за миллиарды световых лет от Земли, на границах наблюдаемого космоса, из-за чего мы видим их не в нынешнем облике, но в той форме, которую они имели на заре Вселенной.
Пять секунд.
– Вы верифицируете гипотезу?
– Верифицируем гипотезу. Тут нет никаких сказочных допущений, одни лишь логические выводы. Ибо если в нас самом деле выстрелили Лучом через червоточину – это означает, что существует по крайней мере одна цивилизация, имеющая доступ сверх скорости света ко всему видимому и невидимому космосу, из чего, в свою очередь, следует, что они располагают полной базой всех возможных путей жизни и технологии, а из этого следует садовник Вселенной и все, что я тебе тут рассказал.
Но Гжесь уже смотрел в противоположную сторону, под ноги, сквозь редкий каркас чаши, на проплывающую под ними светлую сторону Земли.
– Только зачем? Зачем, зачем, зачем? Зачем им было нас столь изощренно стерилизовать? Властители червоточин могли бы просто поглотить Землю в черную дыру, и делу конец. Так что это вовсе не был Луч Смерти – раз они устроили все именно таким образом, значит, хотели достичь именно того, чего достигли. Не всеобщей погибели. Они нас не убили.
– И достигли.
– Чего достигли? Нескольких веков задержки в неумолимой кавалькаде прогресса? В чем разница между цивилизацией людей до Погибели и цивилизацией людей после Погибели?
Гильгамеш90 эмотировал бородатого старика, прогуливающегося с собакой по осенней вересковой пустоши.
– Чего достигли… В самом деле не видишь? Что это не цивилизация людей? И не машин. Что это вообще не вопрос прогресса – никакого перескока через Технологическую Сингулярность не произошло. Нет-нет, я не так выразился, вернись! – Гильгамеш отмагнитился и медленно поплыл к «Хорусу» Гжеся. – Помнишь те вопросы? Те вызовы, проблемы, границы? У меня это в памяти. «Человек или не человек», «машина или не машина», «есть сознание или нет сознания», «разум индивидуальный или коллективный», «органический или неорганический», и так далее, по кругу. Не видишь, чего они достигли? – «Хонда Х» слегка дунула соплом из-под передней пластины и зависла прямо перед «Хорусом I», эмот в эмот. – Что стало с предметами всех этих усилий и пытливых исследований, которые тогда казались нам важнее всего? Они попросту растворились.
Эмот в эмот:
Пустая автострада под затянутым грозовыми облаками небом.
Рушащиеся церкви и крошащиеся римские статуи.
Сорвавшийся с привязи воздушный змей.
– Что имело значение – не имеет значения.
– Каждая цивилизация меняется, эволюционирует, мы сами тоже преодолели бы этот этап прогресса.
– Но это не прогресс! Не видишь? Не видишь? Мы ведь на самом деле ничего нового не открыли, не добавили ни одного кирпичика в пирамиду знаний. Мы не используем никаких технологий, которые не существовали еще до Погибели. Домашняя промышленная робототехника, поверхностные нейросканы, Интернет, RFID, Маттернет, телеприсутствие [167] и нейропротезы, химический и биологический синтез, ДНК из пробирки и человек из пробирки, генетические архивы, метаматериалы, углеродные волокна [168] и молекулярная инженерия [169] – все это уже было у нас раньше. Хуже или лучше разработанное и внедренное, но уже придуманное, уже ассимилированное цивилизацией. После Погибели мы лишь оказались вынуждены использовать эти инструменты иначе. Тот Луч вышвырнул нас из однонаправленной очевидности. Технология не изменилась; изменились цели и смыслы, для которых мы ее применяем.
167
Передача на расстояние чувственных ощущений, например, изображения и звука, но также осязания, температуры, вкуса, запаха и т. д.
168
Волокно, состоящее почти исключительно из растянутых углеродных структур, химически подобных графиту. Их высокоорганизованная структура придает им большую прочность, к тому же они легкие, тугоплавкие и химически устойчивые.
169
Область, занимающаяся вопросами понимаемых в самом широком смысле инженерных технологий, использующих квантовые явления. В их состав входят, например, нанотехнология, квантовая информатика, квантовая криптография, молекулярная химия.
Повисшая вертикально перед «Хорусом» «Хонда» протянула руку и стукнула похожим на отвертку пальцем в механическую грудь Гжеся:
– Скажи честно – когда в последнее время тебе вообще приходили в голову такие вопросы: «Человек ли я?», «Есть ли у меня сознание?»
– Сперва мы все над этим задумывались.
– Но теперь? Ты не задаешь их, поскольку знаешь – они не имеют смысла.
Гжесь эмотировал Гильгамешу Поля Изобилия Фергюсона и райские племена живорожденных.
Анимированных духов и зверюшек, рождающих людаков из комиксов.
Пестрых обезьянок, присевших на плечах двухтонного меха.
– Все-таки это какие-то изменения, вряд ли ты станешь возражать. Какое-то движение, эволюция.
– Какое движение? Какое движение? До Погибели любое движение могло быть только движением вперед, было только одно направление – рост, развитие, прогресс. И сам мне скажи: рай Фергюсона – это прогресс?
– Но ты же не станешь утверждать, будто мы там деградируем?
– Ибо есть уже и другие направления, помимо этих двух. Есть множество гор и ям, – Гильгамеш развернул своего меха по всем осям, вращаясь в невесомости перед Гжесем, будто трехмерная буссоль. – Мы вышли за пределы старой системы координат.
Воздушный змей. Вересковые поля. Автострада.
Гжесь чувствовал, что медленно уплывает. Гильгамеш его залил, затопил своей диатрибой, заэмотировал напрочь червоточинами и галактиками.
– Признайся, зачем вы на самом деле ищете это излучение после червоточины? Хотите им отомстить – или скорее их поблагодарить?
– Только представь, какова бы могла быть эта месть! – «Хонда Х» выпустила в маску «Хоруса» пучок сатиры, от Монти Пайтона до «Симпсонов». – Но это дела «Норада», я тебе уже заплатил. Хочешь еще записи прослушки и координаты червоточины?